— То есть он уже не жилец. Его дух уже улетает в небо, — со смешком ответила Тайзети.

На секунду в воздухе повисло молчание. Бран, собравшись с силами, с трепетом произнес:

— Я не знаю, кто ты такая, но прошу, помоги нам.

— И я прошу. Мы все просим, — положив руку на сердце, сказала Ниса.

— Что ж, — лукаво оскалившись, ответила Тайзети. — Есть способ. Готовы ли вы рискнуть собственными жизнями ради его спасения?

— Конечно, — безропотно ответили все разом.

Старуха враз подхватила Девина на руки, сделав это так легко, что всем показалось, ее тощее тело вот-вот надломится.

— Может быть, я помогу вам? — протянув руку, предложил Бран.

— О, мой дорогой! Наверняка, глядя на меня, ты подумал, что я и сама — не жилец, но скажу тебе кое-что, — со снисхождением взглянув на юношу, сказала Тайзети. — Знаешь, чем именно существа запретного леса отличаются от людей, помимо своей неутолимой жестокости?

— Чем же? — переспросил Бран, с интересом взирая на то, как легко Тайзети уносит Девина вдаль.

— Силой, — коротко ответила черноволосая женщина, а затем, спустя пару секунд, добавила: — Не той, что лежит на поверхности, а той, что сокрыта в глубине их тел.

Сказав это, Тайзети странно хихикнула и поманила ребят в неизвестном направлении. И они, не имея иного выбора, безропотно последовали за ней. Возможно, именно там их ожидало неуловимое спасение.

Когда дети под предводительством Тайзети все же добрались до маленькой лачуги, то были удивлены тем, что женщина живет в полном одиночестве, подобно Аве. Даже у той когда-то была вторая личность, а у Тайзети из собеседников были лишь звериные черепа да человечки, сотворенные из грязи, земли и палок.

Лачуга была довольно тесной и маленькой, сооруженной самой странницей. Ни окон, ни дверей, ни кухни. Только пустое пространство с кучей собранного женщиной хлама и останками невиданных зверей.

— Прошу за мной, — поманив путников рукой, загадочно произнесла Тайзети, затем, взглянув на изумленные выражения лиц подростков, тут же добавила: — Можете считать меня ненормальной, но эти черепа и куклы говорят со мной. Они подсказывают и рассказывают мне о том, что происходит в лесу. В них заключены души тех немногих взрослых людей, кто познал свою смерть в Салфуре. И знаете, каждый носит свое, зачарованное имя. Это, к примеру, Додо, а это Дуду, они были добрыми друзьями при жизни, но потом на одного из них напал дикий зверь, а другой решился спасти его, но оказалось… — без умолку тараторила женщина, указывая то на одну пустую черепушку, то на другую.

— А знаете, пожалуй, мы сможем и сами справиться со своей бедой, — перебив Тайзети на полуслове, сказал Бран.