Он говорил очень мягко и смотрел на девушку с бесконечной нежностью. Она слушала, улыбаясь. Так они беседовали, без видимого волнения, о вещах, не имеющих отношения к их любви. О любви они вообще не сказали ни слова. Но все речи, все поступки Карла указывали на то, что он говорит с ней о самом задушевном, что с этого момента она имеет право войти в их семью. И любовь, о которой они молчали, переполняла их сердца и взгляды.

— Смотрите, — продолжал Карл, — великий художник изобразил на кубке воздушные существа, порхающие, словно бабочки, над цветами, которые поддерживают перевязь, где Франсуа I хотел выгравировать девиз… Но забыл. И уже Карл IX поручил золотых дел мастеру изобразить на этом месте девиз, который сам придумал для моей матушки…

Виолетта вертела в своих тонких белоснежных пальцах кубок — великолепное произведение искусства; его потемневшее от времени золото горело сумрачным огнем.

— Прочтите, — сказал Карл.

— Я не умею читать, — без смущения ответила она.

— А! Я сам научу вас, если вы захотите… Это девиз моей матери: «Пленяю всех».

— О! Прелестный девиз, — сказала Виолетта голосом, который проник в самое сердце молодого человека, — и как он подходит этой доброй и прекрасной даме…

«Она так похожа на вас!» — прошептал про себя Карл. Но не осмелился произнести вслух то, о чем подумал. Они, улыбаясь, смотрели друг на друга. Это была минута бесконечного счастья… Наконец герцог осторожно вынул из ларца другой футляр, где находилось несколько драгоценностей — браслеты и кольца, усыпанные бриллиантами. Среди этих колец было одно совсем простенькое, матового золота, с одной жемчужиной, белевшей среди изящных зубцов оправы, — вещь очень хрупкая и изящная.

— Вот, — проговорил герцог, — кольцо, которое Карл IX преподнес матери в день моего рождения. Мать сняла его с пальца, когда я готовился покинуть ее, и отдала мне, сказав, что это кольцо будет символом помолвки с той, кого я выберу в супруги…

Он остановился. Взор его затуманился. Он едва слышал свой собственный голос. На него нахлынули чувства очень нежные и чистые, которые испытывают только раз в жизни. Для Виолетты это был миг счастья, перенесший ее в нереальный мир.

Карл положил кольцо на стол. Затем дрожащей рукой он налил в кубок несколько капель алого вина, которые упали на дно и засияли там словно рубины, оправленные в золото. И протянул этот кубок Виолетте. Та приняла его, и легкий вздох сорвался с ее губ.

— После Карла IX, — произнес молодой герцог, — ничьи губы не касались этого кубка. Дорогая Виолетта, говорят, что у цыган, среди которых вы выросли, существует поэтичный и трогательный обычай. Говорят, девушка, которая выбирает себе супруга, пьет из бокала и затем протягивает его своему избраннику… Это правда?