Пардальян с удивлением увидел не вооруженных людей, а вошедшего в подземелье Чико, которого шевалье сразу же узнал и ошеломленно прошептал:

— Карлик!.. Неужто он один? Зачем он сюда пришел?

А карлик, словно желая побыстрее предоставить ему необходимые сведения, громко воскликнул:

— Ну, наконец-то я дома!

«Дома! — подумал Пардальян, глядя по сторонам. — Не ночует же он в этой могиле!»

Плита опускалась сама собой, но шевалье это уже больше не занимало. Теперь у него на уме было другое. Он не спускал глаз с Эль Чико.

«Какого черта он здесь делает?» — думал он.

Эль Чико, который, как мы видим, совершил крупную неосторожность, не обернувшись назад, тем временем открыл дверь своего жилища и зажег свечу.

— Ага! — восторженно прошептал Пардальян. — Так вот что он называет своим домом! Разрази меня гром, если бы я хоть когда-нибудь смог открыть секрет всех этих ходов. Однако с этим человечком я бы не прочь познакомиться поближе!

Эль Чико, кроме того, допустил и вторую неосторожность, оставив свою дверь открытой. Пардальян тут же ползком приблизился к проему и бросил нескромный взгляд внутрь. Он невольно испытал восхищение перед изобретательностью маленького человечка, проявленной им при обустройстве своего таинственного убежища.

«Бедняга-малыш! — с жалостью подумал шевалье. — Да как же он может там жить? И возможно ли, чтобы человеческое существо было вынуждено поселиться в склепе, жить без воздуха, без света, лишь бы укрыться от людской злобы — и все только потому, что оно слабо и одиноко!»

В порыве великодушия Пардальян забыл о своем предубеждении против карлика, которого он не без оснований подозревал в сговоре с Фаустой. Природная доброта шевалье взяла верх над злопамятством, и теперь он испытывал лишь бесконечную жалость к несчастному обездоленному человечку.

Карлик сел за свой стол, спиной к проему, через который Пардальян мог свободно наблюдать за ним. Чико, впрочем, и в голову не приходило, что он «у себя дома» не один и что за ним следят.

Малыш долго сидел в задумчивости, а потом протянул руку к мешочку и высыпал его содержимое на стол.

«Гром и молния, — мысленно воскликнул Пардальян, услышав звон катящихся монет, — да этот маленький нищий богат, как покойный Крез. Где же он взял золото?»

Словно отвечая на невысказанный вопрос шевалье, карлик произнес:

— Да, здесь действительно пять тысяч ливров. Принцесса не обманула.

«Чем дальше, тем лучше, — сказал себе Пардальян. — Он купается в золоте и знается с принцессами. Остается только предположить, что он и сам принц, превращенный в карлика каким-нибудь злым волшебником».