— Он храбрый. Он спит, а ведь наверняка знает, что его ждет, знает, что его могут убить прямо во сне. Да, он храбр; возможно, именно потому-то Хуана и любит его.

Без горечи, без зависти, просто констатируя очевидное, он заключил:

— Я тоже был бы храбрым, если бы был таким же сильным, как он… По крайней мере, мне так кажется.

Эль Чико и не подозревал, что тот, чьей смелостью он восхищался, лишь притворяется спящим и сам восхищается его, карлика, смелостью, которую тот в себе и не подозревал.

Глава 25 ЧИКО ОТКРЫВАЕТ, ЧТО У НЕГО ЕСТЬ ДРУГ

Глава 25

ЧИКО ОТКРЫВАЕТ, ЧТО У НЕГО ЕСТЬ ДРУГ

Карлик осторожно тронул шевалье за плечо. Тот сделал вид, будто внезапно проснулся, и сделал это так естественно, что у Чико и мысли не возникло, что его обманули. Пардальян сел; даже в таком положении он был на добрых полголовы выше карлика, стоявшего перед ним.

— Чико? — воскликнул изумленный Пардальян. И добавил жалостным голосом:

— Бедный малыш, и ты тоже стал узником! Ты и не подозреваешь, на какую чудовищную казнь нас обрекли.

— Я не узник, сеньор француз, — строго сказал Чико.

— Ты не узник? — вскричал безмерно удивленный Пардальян. — Но что же тогда ты делаешь здесь, несчастный? Разве ты не слышал: нас ждет смерть, отвратительная смерть.

Чико, явно сделав над собой усилие, глухо сказал:

— Я пришел за вами.

— Зачем?

— Чтобы спасти вас, вот оно как!

— Чтобы спасти меня? Ах, черт!.. Значит, ты знаешь, как отсюда выйти?

— Знаю, сеньор. Смотрите!

И с этими словами Чико подошел к железной двери и, не тратя ни секунды на поиски нужного места, нажал на один из огромных гвоздей, которыми были прибиты металлические листы.

Шевалье — он стоял неподвижно и лишь глядел на то, что предпринимает карлик — вздрогнул: