— Верно, очень верно! — пробормотал Сюлли, тяжело падая в кресло.

— Кроме того, сударь, — все также бесстрастно продолжал Пардальян, — зачем так пугаться? Во дворце королю ничто не грозит. Я же вам сказал, что он будет убит только после церемонии, а до тех пор может спать совершенно спокойно.

— Вы опять правы, сударь, — сказал Сюлли, снова овладев собой. — И все же вы утверждаете, что король скоро погибнет?

— Разве я это утверждал? — произнес Пардальян, снова напустив на себя наивный вид. — Я говорил только о предсказании.

Сюлли не настаивал. Он знал Пардальяна и понимал, что из него не вытянешь ничего, чего бы он сам не хотел сказать. Итак, он принял к сведению слова шевалье.

— Черт возьми! — сказал он. — Я посоветую королю окончательно отказать королеве.

Говоря так, Сюлли смотрел на Пардальяна, словно спрашивая его мнения.

— Не стоит этого делать, — откровенно заявил шевалье.

— Почему же?

— Да ведь если коронация королевы будет отменена, то легко отыщется какая-нибудь другая церемония.

— Так что же делать, по вашему мнению?

— Надо пойти навстречу королеве и назначить точную дату в середине сентября. Это дает нам целых четыре месяца, в течение которых наш король будет в безопасности.

— Да, но потом? — задумчиво произнес Сюлли.

— Потом вы найдете благовидный предлог, чтобы перенести все на весну.

— А дальше?

— Ах, мой дорогой, вы слишком многого от меня хотите. Черт побери! Вы выиграете почти целый год. Это огромный срок. За год может столько всего случиться! Люди умирают, или пропадают, или меняют взгляды. Может, и о предсказании все забудут.

И, поскольку он сказал все, что хотел, Пардальян встал, чтобы откланяться. Сюлли протянул ему обе руки и произнес взволнованным голосом:

— Спасибо! Вы всегда появляетесь в минуту опасности, чтобы отвести ее.

— Ба! — с улыбкой сказал Пардальян, — Вы несколько преувеличиваете. Однако вы предупреждены; у вас впереди есть несколько спокойных месяцев. Это много. Вы сумеете воспользоваться отпущенным временем, я не сомневаюсь.

Он говорил эти слова весьма искренним тоном, но Сюлли никак не хотел отпускать шевалье, не отблагодарив.