— Да, сударыня, — ответила Перетта, вдруг уязвленная нежданной догадкой. — Жеану Храброму.

— И вы его знаете? — так и просияла узница.

Перетта слегка побледнела и посмотрела на Бертиль так, словно видит ее в первый раз. Но голос ее не дрогнул:

— Мы знаем друг друга с самого детства; он меня называет сестричкой, и я его люблю, как брата… А вы, сударыня, тоже знакомы с ним?

Бертиль в восторге всплеснула руками, кинулась на шею Перетте, расцеловала ее и, краснея, шепнула на ухо:

— Тогда я тоже вам буду сестрой! А он — моим мужем; если не он, то никто! Скажите же ему, чтобы он спас меня отсюда…

Перетта поспешно освободилась от объятий названой сестры и довольно неласково прошептала:

— Тише, они идут!

Бертиль на радостях не заметила, как переменился голос прачки… Она отпрянула и стала складывать белье в корзину; Перетта с невозмутимым видом передавала ей сорочки и кружева. За этим занятием их и застала сестра-надзирательница. Она подозрительно поглядела на них, но девушки были так благодушны, что она тут же успокоилась.

Как ни умела Перетта владеть собой, как ни хоронила свою мечту — нежданное признание Бертиль ошеломило и расстроило ее. Сперва она хотела даже бежать прочь, но пришла в себя, как только явилась тюремщица.

Уходя, Перетта улыбнулась Бертиль. Юная узница все поняла — эта улыбка много ей обещала. Не помня себя от счастья, она только приложила руку к груди, чтобы унять биение сердца…

Глава 42 ПТИЧИЙ ДВОР ДОСТОПОЧТЕННЫХ МОНАХИНЬ

Глава 42

ПТИЧИЙ ДВОР ДОСТОПОЧТЕННЫХ МОНАХИНЬ

А теперь, читатель, мы расскажем тебе о жизни уток и кур в Монмартрском аббатстве. И нечего удивляться! Ведь события из истории этих пернатых имеют к нашему рассказу самое непосредственное отношение.

На склоне Монмартрского холма, примерно на полдороге между часовней Мученика и вершиной, где стояла часовня Святого Петра, находилось нечто вроде маленькой площади. Вот каковы были ее границы: с севера (то есть на вершине холма) — луг и несколько домиков на нем; с юга — еще один большой луг, тянувшийся почти до самой часовни; с востока — стена аббатства с калиткой в северном углу; с западной стороны проходила тропка к колодцу и все той же часовне.

Тропка вилась между лугами и каменоломнями. Неподалеку от площади на нее выходила ферма, о которой мы и расскажем. Жило там семейство крестьян, состоявших на службе при аббатстве. Рядом с фермой — две лужайки, разгороженные забором. На одной гуляли сотни кур; посреди другой в маленьком прудике плавало множество гусей и уток. И это был еще далеко не весь птичий двор достопочтенных монахинь…