Появился Коголен и, ни слова не говоря, принялся накрывать на стол. Удивленный Капестан немедленно начал браниться.

— Так, в чем дело? — накинулся он на своего оруженосца. — Почему у тебя такая мрачная физиономия? Ну-ка смейся, болван!

— Вы, господин шевалье, приказываете мне смеяться, а мне вот больше хочется плакать, — уныло проговорил Коголен.

— Глядя на твою рожу, я и сам сейчас разрыдаюсь! — поморщился Капестан. — Что это ты вздумал плакать, Коголен? Твоя любовница тебе изменила?

— Ах, господин шевалье, прошу вас, называйте меня Незадачей! — вздохнул верный оруженосец. — Коголена больше не существует! Сказать по правде, я надеялся, что сегодня вечером вы откажетесь от ужина.

— И почему же я должен поститься? — поинтересовался Капестан.

— Потому что это спасло бы наше последнее экю! — горько произнес Коголен.

— Черт! — выругался шевалье. — Неужели это правда?

— Это представление, в котором я ничего не понял, лишило нас последних денег… Вчерашний пир обошелся в одиннадцать пистолей! — сообщил Коголен, укоризненно глядя на Капестана. — Ах, господин шевалье, пора бы нам разбогатеть!

— Я подумаю об этом, — спокойно заверил своего оруженосца молодой человек. — Буду размышлять всю ночь…

И через двадцать минут шевалье уже спал сном праведника, чего нельзя было сказать о Коголене, который, вернувшись в свою комнатенку, высыпал на стол содержимое кошелька и удовлетворенно захихикал.

— Пять пистолей! — прошептал верный оруженосец. — Последние пять пистолей! Бедные вы мои, я, конечно, плохо сделал, что спас вас, но зато теперь вы лежите здесь в целости и сохранности. Пистоли, друзья мои, вы достанетесь колдуну с моста Менял, а чертов карлик взамен научит нас, как постоянно выигрывать деньги в карты и в кости!

Таков был план Коголена. Он засунул пистоли в карман, выскользнул на улицу так, что никто из обитателей постоялого двора этого не заметил, и быстро направился к Ситэ. Скоро Коголен был уже у двери дома, в котором жил Лоренцо.

Теперь мы вернемся к началу этого дня и заглянем в особняк Кончини. Ворота этого дома закрыты и даже забаррикадированы. Во дворе находятся шестьдесят аркебузиров: три взвода по двадцать человек. На лестницах, в передних, в комнатах, соседствующих с покоями маршала — везде расхаживают вооруженные люди, группами по пять-шесть человек. Ими командует Ринальдо, которому помогает Лувиньяк, единственный лейтенант, оставшийся в его распоряжении: Понтрай, Базорж, Монреваль и Шалабр мертвы…

Даже слуги сняли свои роскошные ливреи, облачились в кожаные плащи, взяли в руки оружие и заняли стратегические позиции.