— Я полностью в распоряжении вашей милости, — вновь поклонился карлик.

— Прекрасно! Я отблагодарю тебя за твою преданность, Лоренцо!

И тут же Леонора шепнула на ухо Бельфегору:

— Если этот уродец попытается ускользнуть — пусть даже на минуту, — заколи его!

Вслух же Галигаи распорядилась:

— Подождите меня оба у покоев маршала.

Маршал д'Анкр сидел в кресле. Услышав, что открывается дверь в его комнату, он вздрогнул. Кончини всерьез опасался, как бы этот день не стал последним в его жизни. Но было кое-что такое, чего он страшился даже больше смерти. Он боялся умереть, не отомстив Капестану и не увидев еще раз Жизель!

Две страсти — ненависть и любовь — измучили этого человека. О своей любви и о своей ненависти он и размышлял в тот момент, когда в комнату вошла Леонора.

— Что! Что случилось? Кто здесь? — завопил Кончини, хватаясь за кинжал. — А, это вы, Леонора, — облегченно вздохнул он, увидев Галигаи.

— Да, мой Кончино, — нежно отозвалась та. — Ну, чего ты боишься? Ведь я с тобой!

Кончини с ненавистью посмотрел на эту женщину. На ее любовь, нежность и верность он отвечал лишь презрением.

— Да, конечно, ты со мной, — проворчал маршал, — словно злой дух, приносящий несчастье… О чем ты явилась сообщить мне на этот раз? Когда ты приходишь ко мне, я всегда жду беды. Ты и горе неразлучны, в этом я давно убедился. Зачем ты притащилась сюда? Мы же договорились, что будем видеться только на людях.

Кончини встал и принялся мерить комнату большими шагами.

— Что тебе от меня надо? — резко спросил он.

— Кончино, нужно идти в Лувр! — настойчиво проговорила Леонора.

Маршал пожал плечами и криво усмехнулся:

— Идти через это пекло? Вы что, ничего не понимаете? Все ополчились на меня! — истерически закричал он.

— Нет, Кончино, ни на тебя, ни на короля, — успокаивающе произнесла женщина. — Этот мятеж — не против, а за… Они выступают за герцога де Гиза.

Гиз должен прибыть в Лувр, чтобы изложить королю свои требования. Кончино, если он все-таки осмелится явиться во дворец, нужно сделать так, чтобы живым он оттуда не вышел.

— Что?! — взревел Кончини. — Да с ним там будет тысяча человек!