Узник вскрикнул, словно от резкой боли, и прохрипел:

— Вы сошли с ума, сударь. Что вы говорите?

— Эй, вы, отойдите! — распорядился шевалье. Мнимые гвардейцы удалились.

— Свободен! — повторил узник. — Может, все это сон?

— Прощайте, монсеньор! — с поклоном сказал Капестан. — Вы вольны, как ветер! Но прошу вас: не злоупотребляйте вашей свободой! Не забывайте о том, что наш король Людовик еще молод и неопытен. Шевалье де Капестану позволено дать вам такой совет. Прощайте!

И шевалье ушел, оставив потрясенного узника посреди улицы.

— Бедный Конде! — пробормотал молодой человек. — Как он сдал в своей камере номер четырнадцать! Ну, ребята, а теперь пойдем обратно. Вас ждет королевский ужин: мы должны отпраздновать триумф пьесы, которую мы только что имели честь сыграть!

Четверо швейцарцев окончательно пришли в себя только при виде роскошного стола.

— За автора пьесы! — воскликнул Тюрлюпен, наполняя первый стакан.

Читатель, конечно, давно понял, что таинственным узником был вовсе не принц Конде. Итак, спасенный из тюрьмы человек еще минут пять стоял на улице. Голова его кружилась. Он все время повторял одно и то же слово.

— Свободен! Свободен!

Понемногу к нему вернулись силы. И только тогда он заметил, что его спаситель исчез. Оглядевшись, бывший узник пошел, вернее побежал по улице Барре.

«Сначала — моя дочь! — думал он. — Я должен увидеть мою Жизель!»

В эту минуту Карл Ангулемский не помнил ни о ком и ни о чем, кроме своей дочери. Он забыл даже имя того, кто вырвал его из рук тюремщиков. Наконец герцог увидел перед собой дверь того самого дома, где он надеялся встретить Жизель. Карл Ангулемский остановился и заплакал.

Глава 19

Глава 19

Рассказывая о событиях, случившихся на следующий день, мы должны начать с того, что произошло вечером на постоялом дворе «Славная встреча». Весь этот день Капестан бродил по Парижу: он хотел узнать, что творится в городе.

Вечером шевалье вернулся в гостиницу усталый и мрачный. Он был недоволен собой, Конде, королем, Жизелью, всем на свете. Это свидетельствовало о том, что Капестан не знал, кого винить в постигшем его разочаровании: где заслуженное вознаграждение, где благодарность великих мира сего, где почести и слава?!

Не раздеваясь, шевалье бросился на кровать и погрузился в более или менее печальные размышления. Так он пролежал около часа. Через час молодой человек вскочил на ноги.

— Ба! — вскричал он. — Я понял, чего мне не хватает: бутылки хорошего сомюрского. Коголен! — заорал шевалье. — Уже девять часов, а я не ужинал!