— Понятия не имею. Что просила, то и передала.

Подошедший сзади Гришин тронул Богданова за плечо.

— Убедились?

— Убедился.

— В таком случае пора.

Вернувшись в гараж, первое, что ощутил Илья, был запах пыли.

Окинув помещение взглядом, Богданов увидел стоявший в углу веник, что вновь заставило вспомнить о матери.

«Решила навести порядок. С чего бы это? Из-за тоски по отцу? А что, вполне оправданная мысль, здесь всё живёт памятью о нём».

— Ну что, Илья Николаевич, с чего начнём?

Прибывая в восторженном настрое, полковник позволил себе улыбнуться.

— С того же, что и в первый раз, — не задумываясь над смыслом вопроса, ответил Илья.

— Посадите нас на цепь?

— Нет. На этот раз только себя.

— Зачем же так строго? День исторического свершения, а вы в унынии. Радоваться надо. Жизнь налаживается.

Гришин подал знак помощнику.

Тот, подобно натасканной на наркотики собаке, кинулся обыскивать гараж.

Обследовав стены, заглянул под верстак, проверил ящики стола, переложил с места на место инструмент и даже поинтересовался, что за сложенными в стопку колёсами. Когда наружная часть помещения была обследована, Григорий ринулся в смотровую яму, где, уперевшись в ведущую в сейф дверь, припав на колено, начал прощупывать щели.

— Он что у вас натаскан на секретные документы? — не устоял перед соблазном съязвить Илья.

— И на них тоже.