— Угрожаете? — вынув из кармана ключи, Илья демонстративно положил на панель автомобиля. — В таком случае, идите, берите сами.

Минуту назад Богданов знать не знал, как поступить в ситуации, из которой не было выхода. И вдруг такая прыть! Откуда? Что заставило пойти ва-банк, когда на карту поставлена жизнь матери, тётки, Элизабет? Ответа не могло быть, потому как посыл исходил не от ума, а от сердца. Причём это не было блефом, так как само собой пришло решение.

Глянув на ключи, Гришин поморщился.

— Детский сад какой-то.

Тем не менее ключи брать не стал.

Глянув в окно, что-то прикинул, после чего, развернувшись к Богданову лицом, произнёс: «Чего вы добиваетесь?»

— Гарантий, что вы меня не кинете.

— Я ведь сказал, расчёт согласно договору.

— На словах. А на деле?

— На деле вы отдадите архив тогда, когда получите подтверждение, что деньги поступили на указанные вами счета.

— Для этого потребуется время?

— Максимум двадцать минут. Техника перевода из банка в банк отработана настолько, что ожидания покажутся не столь долгими. Вопрос в том, насколько быстро поступление смогут подтвердить ваши люди?

— Они готовы.

— В таком случае почему бы не перейти к делу?

— Одну минуту.

Обернувшись, Богданов попытался поймать взгляд Элизабет, чтобы увидеть поддержку. Но та то ли сознательно, то ли по неведомой ему причине отвела глаза в сторону. Факт этот не столько удивил Илью, сколько насторожил, ни радости, ни страха и уж тем более отчаяния он не заметил.

— Я могу задать вопрос госпоже Лемье?

Обратившись к полковнику, Богданов не надеялся, что тот разрешит обменяться хотя бы парой слов.

Но Гришин разрешил, произнеся: «Да хоть два».

Согласие полковника повергло Илью в состояние недоумения. Секунды шли, а он не мог сформулировать вопрос, в котором надеялся отразить то, что творилось на душе.