За дверьми больничного корпуса их ждал «УАЗ». Нестеров открыл заднюю дверь, и они принялись запихивать каталку внутрь, что оказалось совсем непростым занятием.

– Куда мы сейчас? – осведомился Шакулин, когда их «Волга», за рулем которой сидел Листровский, тронулась от здания управления. На задних местах расположились еще двое оперативников, наспех найденных в конторе. – В музей или к Моляке?

– Сначала к доктору, музей наверняка уже закрыт.

Капитан притормозил на первом же светофоре, он никак не мог с первого раза пройти этот перекресток на зеленый свет.

– Просто мне что-то подсказывает, что надо ехать именно туда, – заметил Листровский. – Кому здесь нужен светофор?! Зачем полминуты горит красный?! – он выглядел возбужденным, что было очень редким явлением.

Наконец трехглазый дал добро на продолжение пути, и «Волга», чуть взревев от начального набора скорости, помчалась по улице. Шакулин глянул на часы. Двадцать минут седьмого.

– Моляка тоже мог уйти, рабочий день окончен, – лейтенант внимательно посмотрел на Листровского, который начинал излишне превышать режим движения в городе. – Здесь поворот опасный, скоро.

– Я помню, – отрезал Листровский.

Шакулин уловил, что капитана лучше сейчас не трогать. Пусть ведет, наверное, он знает, что делает. По дороге они собрали еще пару светофоров и один раз долго ждали, пока трамвай выпустит всех пассажиров на остановку. Листровский был явно обеспокоен, он даже вопреки обыкновению сжал губы, что не осталось не замеченным лейтенантом. Через десять минут в конце улицы показался комплекс зданий психиатрической больницы. Листровский сбросил скорость, они уже ехали вдоль ограды. «Волга» остановилась перед въездом на территорию. За открытыми железными воротами перед главным корпусом стоял милицейский «УАЗ». Капитан заглушил двигатель.

– Заезжать не станем, – прокомментировал он.

Все четверо кгбэшников вышли из автомобиля.

– Вы останетесь у входа, – отдал распоряжение Листровский двум операм. – Мы внутрь. За мной, Сергей.

Оперативники встали рядом с воротами, праздно разглядывая окна заведения, которое часто фигурирует в разговорах людей между собой, особенно когда один в корне не согласен со своим собеседником. Листровский с Шакулиным прошли мимо милицейской машины. Ее нахождение здесь не вызывало особых подозрений, психиатричка часто принимала гостей от силовых структур. Лейтенант бросил взгляд в кабину «УАЗа», но боковые стекла были зашторены, а через лобовое стекло виднелся лишь китель водителя. Он рылся где-то в районе ключа зажигания, фуражка скрывала черты лица. Что-то знакомое показалось Шакулину в этом милиционере, но он не заострил на этом внимания. Кгбэшники стали подниматься по ступенькам крыльца, в ту же секунду послышалось фырчанье мотора «УАЗа». Из двери корпуса вышла женщина-врач в белом халате, пристально наблюдая за трогающейся милицейской автомашиной. Листровский с Шакулиным были в кгбэшной форме, поэтому она решила к ним обраться: