– Слушаю вас, святой отец.

– Перейра Гонсалес, владелец лавки в «веселом квартале».

Сантьяго невольно вздрогнул.

– Я понимаю, тебе не хочется туда возвращаться… Однако другого выхода нет. И не ходи один, возьми с собой Педро.

– Педро в Кадисе?! – вскричал Сантьяго.

– Да, «Хирона» вернулась сегодня утром. И будьте осторожны, дети мои.

Сантьяго поклонился падре и встал с колен. Он уже собрался двинуться к выходу, как святой отец остановил его коротким жестом.

– Я вижу, как ты взбудоражен, разгневан и нетерпелив. Запомни, Бог, претерпевший муки за род человеческий, велит с любовью принимать все, что спускается с неба. И страдания тоже. Возможно, в первую очередь страдания. Так он проверяет нашу веру. Легко быть благочестивым католиком, когда у тебя все в порядке. Ты вырос в очень благополучной семье, Сантьяго, в доброжелательном окружении. Пока ты был юн, Господь жалел тебя, сейчас ты созрел и готов к испытаниям, вот они и пришли. Поэтому спрячь гнев и умерь раздражение, пойми – ты на экзамене. Поступай так, как тебя учили. Не отвечай мне. Запомни мои слова и ступай с Богом.

Поклонившись еще раз, Сантьяго двинулся к выходу из часовни. Проходя по двору и слыша, как стучат по каменным плитам медные набойки его сапог, он подумал, что легенда о Живом аббате, которой он сам и все кадеты верили безоговорочно, могла родиться при сходных обстоятельствах, и в первый раз в своей жизни усомнился.

Несмотря на довольно поздний час, дверь в квартиру семейства Сидония распахнулась почти сразу. Раскрасневшийся Педро, благоухавший тушеным мясом и явно выскочивший прямо из-за стола, сходу заключил Сантьяго в объятия.

– Идем, поужинаешь с нами. Новостей целый ворох!

Сам капитан Сидония, как обычно, пребывал в рейсе, на его месте за столом восседала донья Клара, и в мерцающем свете свечей рябинки на ее лице казались еще глубже. Зато Пепита сияла так, словно хотела компенсировать смугловатую мрачность матери.

– Поставь прибор для Сантика, – велела дочери донья Клара, подставляя гостю щеку для поцелуя. – Поужинай с нами, небось целый день голодным бегаешь.

– Я уже был у тебя, – сообщил Педро, щедро наполняя кубок друга вином густого рубинового цвета. – Хуан-Антонио рассказал о твоем чудесном спасении. И доложил, что ты убежал из дома не позавтракав, вот мать и беспокоится. Ладно, ужин ужином, давай выкладывай подробности.

Сантьяго сел на привычное место. Сколько раз он обедал и ужинал за этим столом, и не перечесть. Пепита, ставя перед ним тарелку, словно невзначай провела перед его глазами ладонью правой руки. На среднем пальчике лучился крупный, оправленный в золото аметист.