– Мое почтение! Единоборство с Барбароссой – лучшее доказательство вашего умения владеть мечом, но все-таки я бы не советовал в одиночестве разгуливать по «веселому кварталу».

– Я не один, – ответил Сантьяго. – Мой слуга загулял в таверне, вот и привожу его в чувство.

В качестве доказательства своих слов он схватил Барбароссу за ухо и дернул как следует. Тот сморщился и опустил голову. Командир патруля засмеялся.

– Проучите, проучите его хорошенько, чтобы неповадно было шастать по притонам. При всей его могучей стати толку от таких молодцов немного. Как только блеснет нож бандита, он задаст стрекача, предоставив вам сражаться в одиночестве. Имею честь кланяться!

Когда замыкающие шествие факельщики скрылись за поворотом, Барбаросса от души расхохотался.

– Простите, – сказал Сантьяго.

– Ты молодец! – ответил Барбаросса, потирая ухо. – Ловко вывернулся. Ну, мне пора. Приятно поболтать со старым знакомым, да дела ждут.

Он тихонько свистнул, тотчас скрипнула калитка, прикрывавшая вход в темную подворотню, и оттуда выступил целый отряд вооруженных людей.

«Пираты в сердце Кадиса! – с беспокойством подумал Сантьяго. – Теперь понятна спокойная уверенность Барбароссы, с патрулем они бы справились за считаные минуты».

Пират заметил озабоченность, промелькнувшую на лице Сантьяго, и поспешил его успокоить:

– Не волнуйся, досточтимый гранд, твой город мы посетили исключительно ради развлечения. Но долг платежом красен, я оценил твое благородство и буду рад рассчитаться. Если понадоблюсь, ищи в лавке Хайме Родригеса, у Пуэрто де Тьерра, Земляных ворот. Скажи, что послал тебя Аврум бен Аврум, иначе он с тобой и разговаривать не станет. Будь здоров, гранд, привет отцу!

Спустя несколько мгновений улица была пуста, пираты словно растворились в ночной темноте. Положив ладонь на рукоять меча, Сантьяго поспешил к дому Аделберто. Горло саднило, удавка содрала кожу под кадыком, да и внутри что-то нарушила. Он решил пускать в ход оружие при малейших признаках опасности, сразу и безо всякой жалости.

Аделберто дома опять не оказалось, окно проститутки осталось закрытым, видимо она уже успела подцепить клиента, и Сантьяго решил смочить ноющее горло в «Белом льве». Его узнали, Фелипе сразу подошел к столу, за который уселся Сантьяго.

– Будете ужинать? – спросил он, протирая чистым полотенцем и без того чистую столешницу.

– Начнем с вина, – попросил Сантьяго. – Что-то в горле першит. Нельзя ли подать то же, что в прошлый раз?

– Понравилось? – расплылся в улыбке Фелипе. – Хорошее винцо, я тоже его люблю.