– Идиот, – зашипел оборванец очень знакомым голосом. – Убери нож, псих!

Он бросил кость на стол и свободной рукой сорвал с себя шляпу, прикрывавшую лицо.

– Педро! – ахнул Сантьяго. – Что ты тут делаешь?

– Загадка невероятной сложности, – проворчал Педро, потирая уколотое место. – Тебя поджидаю! Ваша светлость гранд не соизволили ко мне зайти, Хуан-Антонио сказал, будто ты отправился в город, и я решил, что в конце концов ты обязательно окажешься здесь. Объясни мне, сумасшедший, какая муха тебя укусила? Сразу пускаешь в ход нож, точно заправский бандит и убийца.

– Убийца, говоришь? – мрачно заметил Сантьяго. В двух словах он описал другу события прошедшего дня, опустив, разумеется, разговор с отцом и встречу с Барбароссой.

– Балда, – Педро фамильярно стукнул Сантьяго по лбу костяшками пальцев. – Тебя же предупреждали не расхаживать по «веселому кварталу» в таком виде. Своим богатым нарядом ты просто приманиваешь разбойников! Погляди, как я вырядился! Кто станет приставать к нищему оборванцу?

– Педро, мне неоткуда взять лохмотья. В нашем доме такого никто не носит.

– Эка забота, – фыркнул Педро. – Попроси друга, меня то есть, и все наладится.

Вдвоем они быстро расправились с седлом барашка и кувшином вина.

– В последнее время смерть ходит за мной по пятам, – мрачно заметил Сантьяго. – С тех пор как я вышел в море на «Гвипуско»…

– Смерть – это часть профессии морского офицера, – перебил его Педро. – Если бы ты выучился на падре, что, разумеется, более соответствовало бы склонностям твоей утонченной души, со смертью встречался бы значительно реже. Ну, разве что на заседаниях трибунала святой инквизиции.

– У меня не идет из головы слуга-содомит, – ответил Сантьяго, пропустив мимо ушей подковырку товарища. – Он никого не выдал, но молчание его не спасло.

– Он умер в тот момент, – ответил Педро, – когда мы ворвались в дом и освободили Гугу. Работодатель не мог оставить в живых столь опасного свидетеля. Окажись на нашем месте парни из «веселого квартала», они бы тут же развели костерок и, раскалив клинки, вытащили из бедолаги все, что он знал и не знал. А мы с тобой, два благородных идиота, сдали его альгвазилам, чему нормальный бандит поверить никак не мог. Нормальный бандит был уверен, что слуга купил себе жизнь ценой подробного рассказа. Вот так-то, дорогой…

– Почему же ты мне сразу этого не рассказал? – вскричал Сантьяго.

– И что бы ты стал делать? – хмыкнул Педро. – Развел бы костерок?

– Нет, я увел бы его в надежное место и…

– Где ты найдешь в Кадисе надежное место, о котором заинтересованные лица не прознают на следующее утро? Оставь, Сантик, мы не станем другими. И не начнем играть по чужим правилам. Давай оставаться такими, какие есть.