Гарриет бросилась к ней и взяла за руку. ‘Пойдем со мной, - мягко сказала она и подвела Шафран к стулу, где та сидела, согнувшись, все еще беспомощно плача.

Гарриет вернулась к брошенной на полу телеграмме. Она задалась вопросом, не было ли неправильно читать ее, но затем рассудила, что если бы она знала, что произошло, ей не пришлось бы делать Шафран еще более несчастной, спрашивая об этом.

НЕМЕЦ СБИТ ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО МЕРТВ СТОП ТАК ТАК ЖАЛЬ ПЕННИ

Ах ты бедная, милая девочка, подумала Гарриет. И потом, ты держала ее очень спокойно. Интересно, почему?

‘Не хочешь ли поговорить о нем?- спросила она. - Никогда не знаешь, может, это поможет.’

Шафран покачала головой. - Я не могу ... я не могу сказать о нем ни слова.’

- О, я уверена, что это неправда.’

- Так и есть! - Настаивала Шафран и с отчаянием посмотрела на Гарриет. - Ты не понимаешь, отец будет в отчаянии, если когда-нибудь узнает о нем.’

- Конечно, нет. Ему было бы ужасно грустно за тебя, но он не рассердился бы только потому, что ты была влюблена. Ты уже достаточно взрослая для таких вещей.’

‘Вот в кого я была влюблена – в его семью, откуда он родом. Пожалуйста, мы можем прекратить говорить об этом? Я ... я не могу сказать больше ни слова. Правда, не могу.