Следующее свидетельство представляет собой неопубликованный машинописный текст, подписанный Ф.П. Степановым, с датой «апрель 1921 г.». В нем автор сообщает, что в 1895 г. получил от своего соседа А.Н. Сухотина рукописный список, который считал русским переводом французской копии подлинных «Протоколов». По словам Степанова, рукопись досталась Сухотину от женщины, имя которой неизвестно и которая тайно сняла копию с французского перевода, хранившегося у знакомых во Франции. Утверждая, будто подлинником для всех этих копий послужила достоверная запись действительно имевших место собраний «сионских мудрецов», он пишет, что сделал гектографические оттиски со своего экземпляра рукописи и что один из этих оттисков и попал к Нилусу в 1897 г.

В следующем месяце, 14 мая, издававшаяся в Париже газета «Еврейская трибуна» поместила статью, где в связи с «Протоколами» упоминалось имя Рачковского. Ее автор француз А. дю Шейл заявлял, что в 1909 г. гостил в доме Нилуса и читал там французскую рукопись «Протоколов», переписанную несколькими почерками, с бросающейся в глаза синей кляксой на первой странице. Нилус будто бы рассказал дю Шейлу, что получил рукопись от «мадам К», давно обосновавшейся в Париже, а та в свою очередь — от «русского генерала», фамилию которого он открыл после настойчивых просьб — Рачковский. В описании дю Шейла Нилус предстает неудавшимся мировым судьей и нерадивым помещиком, а также истовым ревнителем веры, который боялся, что «евреи» выкрадут рукопись, и всегда носил ее при себе.

III

«Еврейская трибуна» от 26 августа продолжила тему статьей за подписью Сергея Сватикова — меньшевика, направленного Временным правительством в 1917 г. для закрытия и расследования деятельности заграничной агентуры. В статье Сватиков раскрывает инкогнито «мадам К» — это, пишет он, знакомая Нилуса некто «мадам Комаровская», — и в подтверждение версии Радзивилл и Хэрлбат признает, что Рачковский приказал Матвею Головинскому переписать «Протоколы». Никаких доказательств в пользу своих выводов он не приводит, но называет годы, когда Головинский жил в Париже (1890–1900) и состоял на службе в охранке (1892).

Существует и неопубликованная рукопись того же года, где Сватиков более подробно рассказывает, как в 1917 и 1921 гг. он допрашивал сотрудника заграничной агентуры Анри Бинта и узнал от него не только о том, что в 1905 г. Рачковский задумал переработать «Протоколы» в более увлекательную и убедительную брошюру. Утверждения, приписываемые Бинту, полностью противоречат хронологии событий в изложении княгини Радзивилл; прежде всего, оказывается, впервые Рачковскому пришла мысль заняться этим подложным документом после того, как он прочитал текст «Протоколов», опубликованный Нилусом в 1905 г. (цензор Соколов в сентябре, как мы помним, рекомендовал властям изучить его); во-вторых, Рачковский взялся за «углубление» «Протоколов» без ведома вышестоящего начальства в Департаменте полиции (Рачковского не было в Департаменте вплоть до июля 1905 г.).