Через два года после письма молодого Нилуса в «Америкэн хибру», т. е. в 1938 г., вышла в свет книга о «Протоколах», которую написал В.Л. Бурцев. Ббльшая часть книги посвящена построчному сравнительному анализу (гораздо более подробному, чем это сделал репортер «Таймс» Грейвз в 1921 г., приведя текстовые совпадения), и с его помощью автор доказывает, что в основу «Протоколов» положен памфлет 1864 г., принадлежащий перу Жоли. Затем следует объяснение событий, происшедших после фабрикации «Протоколов»; об этом же, хотя и в несколько ином ключе, говорится и в неопубликованной рукописи Бурцева.

Бурцев сообщает, к примеру, как один из последних шефов охранки, С.П. Белецкий, рассказывал ему в 1918 г., что у него и в мыслях никогда не было задействовать «Протоколы» в деле Бейлиса в 1911–1913 гг. Бурцев ссылается на разговор, который состоялся между ними в тюремной камере, где оба оказались по воле большевиков, и приводит следующие слова Белецкого: «Некоторые предлагали нам использовать “Сионистские протоколы”, но мы-то хорошо понимали, что это значило погубить все дело. Они были явной подделкой».

Ссылается Бурцев и на бывшего агента охранки Манасевича-Мануйлова, который, как утверждала в 1921 г. княгиня Радзивилл, якобы приложил руку к «Протоколам». На сей раз Бурцев вспоминает частную беседу дореволюционного времени, когда Мануйлов небрежно отозвался о «Протоколах» как о подлоге, в который «мог поверить только идиот».

Бурцев цитирует также письменное заявление, которое он заполучил в 1934 г. у одного из бывших руководителей охранки: тот будто бы расследовал историю с «Протоколами» в 1908 г. по указанию премьер-министра Столыпина (а возможно, в 1907 или 1906 г., вставляет Бурцев). Фамилия этого чиновника, некогда возглавлявшего Петербургскую охранку, обозначена в книге буквой «Г», а в рукописи названа полностью — Глобычев; вероятно, это генерал-майор К.И. Глобачев, принявший командование столичной охранкой в феврале 1915 г.

По словам Глобачева, «Протоколы» составил безвестный, но весьма предприимчивый сотрудник заграничной агентуры в Париже между 1896 и 1900 гг. — именно в 1900 г. «без ведома своего непосредственного» начальника (эти слова обеляют руководившего тогда заграничной агентурой Рачковского) он переслал свою подделку в Петербургскую охранку на имя полковника Пирамидова. Хотя Манасевич-Мануйлов и другие сразу начали прилагать усилия к тому, чтобы подложный документ попал в руки императору, свидетельствует Глобачев, добиться этого удалось лишь в 1905 г. стараниями Д.Ф. Трепова (в ноябре 1905 г. он стал дворцовым комендантом) и В.Ф. Джункозского, помощника московского губернатора.