Николай II, как утверждает Глобачев, нашел «Протоколы» правдоподобными, а произошло это как раз в те дни, когда всплеск антисемитской пропаганды, исходившей от правых группировок вроде «Союза русского народа», совпал с волной жесточайших погромов. Появление документа, представлявшего собой, скорее всего, очередную пропагандистскую подделку, побудило Столыпина в 1906 г. назначить дознание по «Протоколам». В представленном отчете два жандармских офицера — Мартынов и Васильев, уточняет Глобачев, — охарактеризовали «Протоколы» как подложные и в доказательство привели сведения, полученные от Ратаева из Парижа и от Гартинга из Берлина (оба находились в этих городах по линии заграничной агентуры, но только до июля 1906 г.). Прочитав отчет, император якобы распорядился: «Избавьтесь от “Протоколов”. Нельзя святое защищать подлыми средствами».

По словам Глобачева, все эти разнообразные факты стали известны ему в ходе дознания, вновь назначенного Столыпиным в 1908 г. и производившегося уже самим Глобачевым, и хотя в пересказе Бурцева Глобачев ничего не говорит о причинах повторного разбирательства, основанием для такового вполне могло послужить издание «Протоколов», выпущенное в свет в 1907 г. активным деятелем «Союза русского народа» Бутми. Что же до результатов дознания, Глобачев счел «Протоколы» подложными и исключал причастность к ним высших чиновников.

IV

Бурцев и сам признавал подложность «Протоколов», однако вину целиком возлагал на высокопоставленных должностных лиц. Он пересказывает и подтверждает подробности происхождения «Протоколов», сообщенные в 1921 г. княгиней Радзивилл, а также ее рассказ о том, как в 1905 г. Головинский переработал рукопись 1881 г. по заданию Рачковского. Никаких доказательств он не приводит. Скорее всего, он поверил ей на слово, будучи заведомо убежден, что руководство Департамента полиции всегда стремилось использовать антисемитизм в своей борьбе против революционеров.

То есть, бросая на евреев тень вины и за политические волнения, и за стачки рабочих, и за революционный терроризм, полагал Бурцев, полиция как бы поднимала русских на защиту царя и отечества. «Протоколы», считал он, как нельзя лучше вписываются в этот замысел: в них евреи предстают заговорщиками, которые хотят завладеть миром и для этого собираются повсюду любыми доступными средствами — политическими, экономическими, религиозными — подрывать изнутри основы существующего общественного строя.

Авторы настоящей книги, напротив, считают, что и документы, и здравый смысл не дают оснований поддерживать расхожее мнение, будто высокопоставленные чиновники последовательно и сознательно делали из евреев козла отпущения. Отдельные лица в правительстве благоволили к подобной политике и при случае давали ей ход — во все времена и во всяком правительстве находятся люди, преследующие особые цели, — однако позиция царского правительства к 1900 г. состояла в том, чтобы подавить, а не разжигать антисемитские волнения в России.