С новообретенным пылом мы возобновили атаку на сейф, но лишь двадцать минут спустя Чабби сумел-таки перепилить ригель. К тому времени совсем стемнело. Снаружи монотонно шелестел дождь, но легкий трепет пальмовых листьев возвестил о западном ветре. Ночью он усилится, а к утру от грозовых туч не останется ни следа.

Одолев ригель, мы выудили из ящика с инструментами двухфунтовый молоток и стали сбивать замок с рым-болтов. C каждым ударом на землю сыпались чешуйки ржавчины, а чтобы вызволить перепиленный ригель из коррозионной хватки, ударов потребовалось несколько, притом весьма солидных.

Но даже после этого ящик не сдался. Мы простучали его под десятком всевозможных углов, я покрыл его новым слоем отборной брани, но крышка упрямо отказывалась подниматься.

Для обсуждения проблемы я объявил еще один виски-перерыв.

– Как насчет брикетика желе? – сверкнул глазами Чабби, но я неохотно отверг это предложение.

– Тут нужна сварочная горелка, – заявил Анджело.

– Блеск! – Я быстро терял терпение, поэтому иронически захлопал в ладоши. – Ближайший сварочный аппарат в полусотне миль отсюда. Хоть подумал бы, прежде чем говорить.

В итоге Шерри – ну а кто же еще? – обнаружила второй замок: потайной штифт, соединявший крышку с корпусом сейфа. Чтобы открыть его, ясное дело, требовался ключ, но ключа у меня не было, поэтому я выбрал полудюймовый пробойник, загнал его в скважину и, по счастью, сломал запорное устройство.

Чабби вновь набросился на крышку, и на сей раз она неподатливо приподнялась на проржавевших петлях. К изнанке пристало что-то зловонное и липкое, а содержимое ящика прикрывала волокнистая коричневая ткань – хлопчатобумажная, она превратилась в мокрый кирпич, и я пришел к выводу, что в качестве наполнителя пользовались дешевой туземной одеждой или рулонами тряпок.

Собирался продолжить исследования, но обнаружилось, что меня оттеснили во второй ряд и теперь я выглядываю из-за плеча Шерри Норт.

– Позволь-ка, – сказала она, – а то, не ровен час, что-нибудь сломаешь.

– Эй! – возмутился я.

– Лучше налей себе еще виски, – предложила она умиротворяющим тоном, вынимая из сейфа прослойки мокрой ткани.

Я же решил, что в ее совете имеется здравое зерно, поэтому вновь наполнил кружку, а Шерри тем временем докопалась до перевязанных бечевкой тряпичных свертков.

Веревочка рассыпалась при первом же касании, а сверток развалился у Шерри в руках. Сложив ладони лодочкой, она выскребла из ящика гнилую массу и выложила ее на расстеленный рядом кусок брезента. В остатках свертка обнаружилось множество твердых вкраплений – от маленьких, чуть больше спичечной головки, до крупных, размером со спелую виноградину, – и каждый был завернут в истлевший клочок бумаги.