В стенках сейфа имелись тяжелые стальные кольца для переноски, – в прошлом подвижные, теперь они намертво приросли к металлу, но я все равно сумел ухватиться и высвободить сундук из объятий мусора, взбив незначительное облачко грязи. Я поднял ящик без особых усилий – он весил фунтов сто пятьдесят, не больше, и я не сомневался, что основная масса приходится не на содержимое, а на металл конструкции.

После невероятно тяжелой головы в громоздком матрасно-кокосовом облачении нам не составило заметного труда вынести компактный ящик из «Утренней зари», а чтобы поднять его от орудийного порта, потребовался лишь один поплавок.

К тому времени начался прилив, прибой тревожил поверхность заводи, а лодка нетерпеливо металась по волнам, пока мы поднимали ящик на борт и укладывали на бак, на прикрытые брезентом баллоны аквалангов.

Наконец Чабби завел моторы и направил вельбот в лагуну. Мы трепетали от возбуждения, и серебряная фляжка беспрерывно переходила из рук в руки.

– Ну, Чабби, как тебе богатая жизнь? – спросил я, а он глотнул жгучего виски, откашлялся, прищурившись, глянул на меня и усмехнулся:

– Пока без изменений, друг. Какая была, такая и осталась.

– Что сделаете со своей долей? – настаивала Шерри.

– Поздновато уже думать, мисс Шерри. Будь я лет на двадцать моложе, сообразил бы, куда ее деть. – Он снова глотнул из фляжки. – В том-то и проклятие: по молодости денег не бывает, а как старый станешь, от богатства толк невелик – слишком поздно.

– Ну а ты, Анджело? – Шерри повернулась к нему, сидевшему на ржавом казначейском сундуке. Анджело поднял лицо, обрамленное мокрыми цыганскими кудрями, и сморгнул дождинки с пушистых черных ресниц. – Ты еще молод. Что будешь делать?

– Мисс Шерри, я тут подумал, и у меня получился целый список – длиной отсюда до Сент-Мэри и обратно.

В две ходки мы перенесли голову и казначейский ящик с дождливого берега в сухую складскую пещеру.

Из-за низкого неба вечер наступил раньше времени. Чабби зажег два газовых фонаря, и все собрались вокруг сейфа, а золотая голова взирала на нас с почетного места – земляного возвышения у дальней стены.

Вооруженные ломиком и слесарной пилой, мы с Чабби набросились на ригельный замок – и в очередной раз выяснили, что внешность бывает обманчива: под ржавчиной скрывался усиленный сплавной металл. За первые полчаса мы сломали три ножовочных полотна, а когда Шерри заявила, что она в шоке от моих высказываний, я отправил ее за бутылкой «Чиваса», чтобы нам, трудягам, было чем поправить настроение. После чего мы с Чабби взяли перерыв на чай – в его шотландском эквиваленте.