Когда укрылись за гребнем, я заметил, что Чабби размазывает по предплечью кровь.

– Ты цел?

– Так, царапина, – проворчал он. – Камушком зацепило.

– Схожу узнаю, что с нашими, Чабби. Обоим рисковать нет смысла, так что жди здесь.

– Гарри, хватит пустых разговоров. Без меня ты не пойдешь.

Прихватив автомат, он направился вниз. Я подумал, не забрать ли у него «ФН» – при стрельбе с закрытыми глазами толку от него не больше, чем от детской рогатки, – но решил не делать этого: автомат придавал Чабби уверенности.

Двигались медленно, от одного укрытия к другому, и внимательно осматривались перед каждой перебежкой. Остров погрузился в тишину, разве что шелестели на западном ветру пальмовые листья, и по пути к взморью мы никого не встретили.

На седловине над лагерем я заметил глубокие отпечатки в рыхлом грунте: широкие босые ступни Анджело поверх компактных следов Шерри.

Мы прошли по ним вниз по склону – до места, где Шерри и Анджело вдруг отклонились от курса: бросили канистру, свернули в сторону и следующие шестьдесят ярдов бежали бок о бок.

Потом мы нашли Анджело, и ему не суждено было насладиться своей долей богатства. Три безоболочечные пули тяжелого калибра пробили тонкую рубашку и оставили зияющие раны в его спине и груди.

Из него вытекло много крови, но почти вся она впиталась в песчаную почву, а остатки уже спеклись в толстую черную корку. Вездесущие мухи копошились в пулевых отверстиях и весело роились над длинными черными ресницами, обрамлявшими широко раскрытые изумленные глаза.

По следам я выяснил, что Шерри пробежала еще двадцать шагов, а потом вернулась и встала на колени возле Анджело. Дуреха, озлобленно подумал я. У нее был шанс скрыться, но Шерри растратила его на бессмысленный жест.

У тела Анджело ее схватили и уволокли на берег через пальмовую рощу. Там, где она упиралась, на песке остались длинные отметины.

Не покидая рощи, я осмотрел гладкий белый пляж. Следы вели к воде – туда, где в песке осталась вмятина от киля моторной лодки.

Шерри увезли на патрульный катер. Присев за грудой плавника, я смотрел, как симпатичный далекий кораблик снимается с якоря и набирает скорость. Катер прошел вдоль острова, обогнул мыс и направился к внутренней бухте, где по-прежнему стояла «Мандрагора».

Я осторожно распрямился и вернулся сквозь рощу к тому месту, где оставил Чабби. Он, отложив автомат, сидел с телом Анджело на руках, баюкал на плече его голову и плакал. Блестящие крупные слезы устало скользили по морщинистым бурым щекам, повисали на подбородке и капали на густые черные кудри мертвого мальчишки.