Непобедимый Чабби дожидался меня на камнях у вершины.

– Гарри, где тебя черти носили? – проворчал он. – Все утро здесь просидел.

Он уже забрал из расщелины мой рюкзак, и тот лежал у его ног в компании двух трофейных автоматов и ремней с магазинами.

Я понял, насколько сильно хочу пить, лишь когда Чабби протянул мне бутылку. Хлорированная вода показалась мне вкуснее «Вдовы Клико», но я ограничился тремя глотками.

– Ты уж извини, Гарри, что я попытал счастья. Просто не утерпел. Они стояли кучно и на самом виду, словно вышли на пикник воскресной школы. Не сдержался, вот и пальнул от души. Двоих уронил, а остальные разбежались, как куры. По пути еще и стреляли, кто куда, но все больше в воздух.

– Ага, – кивнул я, – встретил их, когда перебирались через вершину.

– Я слышал стрельбу. Уж думал идти тебя искать.

Я уселся рядом с ним на камень, порылся в рюкзаке и нашел коробку с чирутами. Мы закурили по одной и какое-то время сидели в блаженном молчании, а потом Чабби все испортил:

– Что сказать, мы им хвосты-то понакрутили. Вряд ли вернутся за добавкой. Но мисс Шерри все еще у них, а пока это так, они выигрывают.

– Сколько их было, Чабби?

– Десять. – Сплюнув табачную крошку, он проинспектировал тлеющий кончик чируты. – Но двоих я завалил. А еще одного вроде бы подранил.

– Верно, – согласился я. – На вершине было семеро. Я тоже не растерялся, так что теперь их четверо, не больше. И еще восемь с моей стороны острова. Итого двенадцать, плюс шесть-семь человек на катере. Против нас по-прежнему двадцать ружей, Чабби.

– Это серьезный перевес, Гарри.

– Так давай над этим поработаем, Чабби.

– Давай, Гарри.

Из трех автоматов я выбрал самый новый и наименее исцарапанный, проверил его, взвел, добавил к вооружению пять полных магазинов, а остальные стволы сунул под плоскую каменную плиту.

Мы по очереди приложились к бутылке с водой, а потом осторожно двинулись вдоль хребта к опустевшему лагерю, стараясь не отсвечивать на фоне неба, – впереди я, следом Чабби.

С места, где я впервые заметил подходившую к бухте «Мандрагору», мы обвели глазами всю северную часть острова.

Как и предполагалось, Мэнни и Сулейман Дада забрали своих людей на катер, к которому были теперь пришвартованы и вельбот, и моторная лодка. На палубе кипела малопонятная деятельность, и, глядя на суматошные фигуры, я представлял себе, как в главной каюте вспышки чудовищного гнева чередуются со сценами свирепых наказаний.

Как видно, Сулейман Дада и его новый протеже обрушивали страшную месть на головы своих и без того потрепанных и деморализованных солдат.