Наконец Чабби взял ящик с гелигнитом, автомат, и мы отправились обратно к берегу. В начале четвертого я надел и проверил ребризер, оттащил гелигнит к воде и разобрался с плавучестью ящика: чтобы она стала нейтральной для более удобного маневрирования, понадобилось подцепить к нему несколько фунтов свинцовых грузил.

Мы подошли к воде за поросшим пальмами изгибом бухты, скрывшим нас от патрульного катера, приступили к делу, и вскоре я был готов выдвигаться.

Заплыв оказался долгим и утомительным. Чтобы попасть в бухту, мне пришлось обогнуть песчаную косу, а это без малого миля. К тому же ящик взрывчатки был не самым удобным грузом, и только спустя битый час я увидел мерцающие над головой огни катера.

Держась дна, я пробирался вперед, с тревогой понимая, что на глубине двадцать пять футов в прозрачной, как джин, воде луна явственно высвечивает мой силуэт на фоне белого песка.

Наконец я вполз в черную тень, отброшенную корпусом катера, и с облегчением понял, что теперь меня не обнаружат. Несколько минут отдохнул, а потом снял с ремня нейлоновые стропы, размотал и привязал их к ящику с гелигнитом.

Сверился с часами. Яркие стрелки показывали десять минут пятого.

Я раздавил стеклянную ампулу карандашного взрывателя, чтобы кислота начала разъедать проволочку, и вернул детонатор на место, в ящик со взрывчаткой. Часов через шесть весь этот гелигнит рванет, как двухсотфунтовая авиабомба.

Со дна бухты я осторожно поднялся к корпусу катера с грязной бородой склизких водорослей и толстым чешуйчатым наростом из раковин и морских уточек.

Не спеша проплыл под килем, выискивая какую-нибудь точку привязки, но таковой не обнаружилось, поэтому пришлось крепить ящик к рулевой оси – всем нейлоновым тросом, что имелся в моем распоряжении. Закончив, я точно знал, что узлы выдержат напор воды даже при полной скорости катера.

Удовлетворенный, я вновь опустился на дно бухты и бесшумно двинулся в обратный путь. Доложу, что без ящика с гелигнитом плыть гораздо проще и быстрее. На берегу меня встретил Чабби.

– Готово? – тихо спросил он, помогая мне избавиться от дыхательного аппарата.

– Да, если карандаш не подведет.

Я так устал, что едва волочил ноги, и прогулка по роще растянулась на целую вечность. Прошлой ночью я почти не спал, а с тех пор не спал вовсе.

Поэтому сразу закрыл глаза, и Чабби стоял на страже, а когда бережно разбудил меня, было уже начало восьмого и стремительно разгорался новый день.

Позавтракали холодными консервами. В довершение трапезы я слопал пригоршню энергетических таблеток глюкозы из аптечки и запил их кружкой хлорированной воды.