Но было уже поздно. Винтовка выстрелила, отдача толкнула Себастьяна, он опрокинулся и растянулся на куче слоновой кости за его спиной. Лодка угрожающе закачалась – гребцы изо всех сил старались удержать ее и не дать ей опрокинуться – и пропала за поворотом.

Уже через двенадцать часов те же самые лодочки показались из-за того же самого поворота снова и направились прямо к растущему на берегу одинокому дереву, обезьяньему каштану. Теперь лодочки были пусты и скользили по воде легко, гребцы лишь помогали себе каким-то своим, старинным и монотонным песнопением.

Свежевыбритый, в чистой рубашке и в сменных сапожках, держа между коленями ящик с напитком для Флинна, Себастьян с нетерпением всматривался вперед, стараясь разглядеть крупную фигуру американца.

Над поверхностью реки медленно стлался голубоватый шлейф лагерного костра, но на берегу не было видно ни одной приветственно размахивающей руками человеческой фигуры. Себастьян вдруг нахмурился: он заметил, что силуэт обезьяньего каштана в чем-то изменился. Он сощурил глаза, неуверенно вглядываясь вперед.

И тут за его спиной прозвучал первый звонкий крик тревоги – кричали его гребцы:

– Аллеманы![21]

Лодка под ним стала круто разворачиваться. Он оглянулся и увидел, что другие лодки тоже поворачивают и плывут по течению, а сидящие в них люди, изо всех сил налегая на весла, что-то испуганно лопочут.

Его собственная лодка понеслась вслед за другими, поочередно исчезающими за поворотом.

– Эй! – крикнул Себастьян, глядя на блестящие от пота спины гребцов. – Что вы делаете?

Но гребцы не удостоили его ответом, только мышцы их упруго перекатывались под черной, лоснящейся кожей – им до безумия хотелось, чтобы их лодочка стрелой летела вперед к спасительному изгибу реки.

– Немедленно остановиться! – зарычал на них Себастьян. – Поворачивай обратно, черт вас побери! В лагерь!

Себастьян в отчаянии поднял ствол винтовки и наставил его на ближайшего.

– Я не шучу! – снова рявкнул он.

Туземец через плечо бросил на него быстрый взгляд, увидел двойное жерло винтовки, и лицо его, и без того уже исказившееся от страха, совсем перекосилось и в ужасе застыло. У всех у них уже успела выработаться вполне здравая трепетность перед тем, как умеет Себастьян обращаться с этим оружием.

Туземец бросил грести, остальные тоже, один за другим, последовали его примеру. Так и сидели, боясь пошевелиться под завораживающим взглядом винтовки Себастьяна.

– Назад! – скомандовал Себастьян, красноречиво вытянув руку против течения.

Человек, сидящий к нему ближе всех, неохотно опустил весло в воду, и лодка развернулась боком к течению.