Дрожащими пальцами он вставил в магазин парабеллума новую обойму.

– Куда же он пропал? – повторил комиссар еще раз.

Но ни один из его аскари не рискнул привлечь к себе внимание, решившись ответить на этот вопрос.

– Он должен быть где-то с этой стороны!

Ширина Руфиджи здесь была не менее полумили, и Флинн не мог переплыть реку всего за несколько минут с того момента, когда они видели его в последний раз.

– Обыскать берег! – приказал Флейшер сержанту. – Найти его!

Сержант с облегчением повернулся к своим подчиненным, быстро разбил их на две группы и выслал на поиски вверх и вниз по течению реки.

Флейшер медленно вернул пистолет обратно в кобуру, защелкнул клапан, потом достал из кармана носовой платок и вытер лицо и шею.

– Пошли! – рявкнул он в сторону сержанта и двинулся обратно к лагерю.

Добравшись до лагеря, он увидел, что его люди успели установить складной столик со стулом. В еще тлеющий костерок Флинна вдохнули новую жизнь, и туземный повар из тех же аскари уже готовил завтрак.

Сидя за столиком в расстегнутом на груди кителе и зачерпывая ложкой овсяную кашу с диким медом, Флейшер поймал себя на том, что еда, а также приятное воспоминание о радикальном характере, с которым была исполнена экзекуция четырех захваченных пленных, поднимает ему настроение.

Когда последний из них перестал дергаться в петле, дрыгать ногами и повис на ветке обезьяньего каштана без движения рядом с остальными своими товарищами, Герман кусочком черного хлеба подобрал на тарелке остатки ветчинного жира и сунул его в рот. Повар убрал тарелку и поставил перед ним чашку с дымящимся кофе – как раз в тот самый момент, когда обе группы следопытов пробились сквозь заросли на поляну и доложили, что ими было найдено лишь несколько капель крови у самой кромки воды, более никаких следов Флинна O’Флинна не обнаружилось.

– Ja, – кивнул Герман, – значит, его съели крокодилы.

Он отхлебнул кофе, еще раз благодарно кивнул и отдал следующий приказ.

– Сержант, организуйте погрузку всего этого на катер. – Он указал на груду слоновой кости, лежащую на краю поляны. – Потом выдвигаемся к Собачьему острову, там отыщем еще одного белого с его английским флагом.

8

Флинн обнаружил только входное отверстие пули, темно-красную дырочку, откуда все еще медленно сочилась водянистая кровь. Он мог бы просунуть туда свой большой палец, но делать этого не стал, только осторожно ощупал ногу с обратной стороны и нашел в мякоти твердый бугорок, где прямо под кожей застрял кусочек металла.

– Черт побери, черт побери, вот зараза, – прошептал он не столько от боли, сколько от злости на столь маловероятное стечение обстоятельств, когда пуля срикошетила именно туда, где под берегом стоял он, причем с такой скоростью, что не продырявила ему ногу насквозь, не вылетела с обратной стороны, а осталась у него в бедре.