Сидя в тени пальмовой кроны, три раза в день они лакомились крабами, моллюсками и большими зелеными лангустами, которых Себастьян ловил в лагуне и запекал в собственном панцире на огне, разведенном Флинном с помощью двух сухих палочек.

В первую ночь Флинн устроил целое представление. Вот уже несколько лет потребление им джина достигало в среднем двух бутылок в день. Внезапный перерыв, связанный с полным отсутствием любимого напитка, привел к отсроченному, но классически обязательному визиту так называемой delirium tremens, а в просторечии – белой горячки. Полночи он ковылял по берегу туда и обратно, размахивая выброшенной прибоем веткой и выкрикивая непристойные ругательства в адрес изрядно докучающих ему фантомных видений. Среди них, в частности, была пурпурная кобра, которая упрямо таскалась за ним до тех пор, пока Флинн с шумом и криками не забил ее до смерти под какой-то пальмой и только потом позволил Себастьяну отвести его обратно к месту стоянки и усадить у костра. Потом на него напала трясучка. Его колотило так, будто он держал в руках включенный отбойный молоток. Зубы тоже стучали друг о друга с такой силой, что Себастьяну казалось – они вот-вот раздробятся на мелкие кусочки. Но постепенно и лихорадка утихла, и уже к следующему полудню Флинн смог съесть трех крупных лангустов, а потом повалился на песок и уснул как мертвый.

Проснулся Флинн поздно вечером и выглядел уже совсем молодцом, таким даже Себастьян его никогда не видел, а тут как раз и Мохаммед вернулся, а с ним целая дюжина высоких парней из племени ангони. Флинн тепло поприветствовал их, и они с глубоким почтением ответили ему тем же. От Бейры до Дар-эс-Салама имя Фини у коренных жителей неизменно вызывало всеобщее восхищение. В связанных с ним легендах он был наделен поистине сверхъестественными способностями и могуществом, намного превосходящим обычный порядок вещей. Его подвиги, его умение обращаться с винтовкой, его темперамент, готовый в любую минуту взорваться вулканом, а также очевидная неуязвимость, невосприимчивость к смерти и карам Божьим сформировали прочный фундамент веры в то, что Флинн находится под надежной защитой потусторонних сил. Сидя вокруг ночных костров, когда женщины и дети уже отправились спать, люди шепотом передавали друг другу слухи о том, что на самом деле Фини есть земное воплощение духа самого мономотапы[29]. И еще говаривали, что в промежуточный период между смертью мономотапы в качестве великого царя и последующим рождением под именем Фини он жил на земле сначала в облике чудовищного крокодила, а потом в облике Мованы Лизы, самого грозного льва-людоеда в истории Восточной Африки, безжалостного хищника, на совести которого было убийство не менее трех сотен человек. Как раз в тот день, двадцать пять лет назад, когда Флинн ступил на землю Африки в Порту-Амелия, Мована Лиза был застрелен самим главой португальской резиденции в Софале. Всем мужчинам это было известно – только глупец мог отважиться попытать счастья выйти против Фини, – вот откуда взялось то суеверное преклонение, с которым эти люди теперь приветствовали его.