Поверхность лагуны была покрыта толстым слоем нанесенной ветром пены, прямо как шапка над кружкой хорошего пива. И когда все трое, по пояс в воде, спотыкаясь и падая, поддерживая друг друга за плечи, вышли на берег, белая пена сплошь покрывала их с ног и до головы. Они были похожи на трех пьяных снеговиков, вернувшихся домой после долгого ночного загула.

18

Мохаммед сидел на корточках рядом с кучкой мадафу – блестящих зеленых кокосовых орехов. Ими был усыпан весь берег – штормовой ветер изрядно отряс кокосовые деревья. С лихорадочной скоростью африканец работал охотничьим ножом Себастьяна и бормотал сам с собой, шевеля распухшими, потрескавшимися губами на покрытой инеем морской соли физиономии, он ковырял белый, волокнистый материал скорлупы до тех пор, пока не добирался до полости ореха, наполненной белым кремом и шипучим кокосовым молочком. И тогда мадафу из его рук переходил либо в руки Флинна, либо Себастьяна. С отчаянием он секунду смотрел, как, запрокинув голову и зажмурив глаза от удовольствия, двое белых людей по очереди пьют это молочко, как при каждом глотке ходят на горле их кадыки, а струйки молока сбегают из уголков рта к их подбородкам, потом брал новый кокос и принимался трудиться дальше. Он успел вскрыть уже целую дюжину кокосов, прежде чем эти двое насытились, и только тогда приставил к губам следующий кокос, застонав от наслаждения.

Потом они улеглись спать. С животами, наполненными сладким, густым молоком, они откинулись на песок и проспали остаток дня и всю ночь, а когда проснулись, ветер стих, хотя море еще не успокоилось, продолжая бомбардировать коралловый риф прибойной волной.

– Ну, – сказал Флинн, – кто мне скажет, дьявол меня побери со всеми чертями, куда это мы с вами попали?

Ответить на этот вопрос ни Себастьян, ни даже Мохаммед не смогли.

– На плоту мы пробыли шесть дней, – продолжал Флинн. – И могли продвинуться на сотню миль к югу, пока нас не прибило штормом к берегу. – Он нахмурился, пытаясь разрешить беспокоящую его проблему. – Мы даже могли добраться до Португальского Мозамбика. Где-то в районе реки Замбези. – Флинн сфокусировал свое внимание на Мохаммеде. – Иди! Ищи реку или гору, которая тебе будет знакома. А еще лучше, найди какую-нибудь деревеньку, где мы могли бы подкрепиться и достать припасов… а также носильщиков.

– Я тоже пойду, – вызвался Себастьян.

– Да ты же не отличишь Замбези от Миссисипи, – раздраженно проворчал Флинн. – А то и того хуже, пройдешь сотню ярдов и тут же заблудишься.

Мохаммед не возвращался два с половиной дня, но в его отсутствие Себастьян с Флинном питались довольно неплохо.