в Махенге

Герр комиссар,

по долгу службы должен Вам сообщить, что между империей и правительствами Англии, Франции, России и Португалии объявлено состояние войны.

Настоящим документом Вы назначаетесь временным главой военной администрации Южной провинции Германской Восточной Африки с распоряжением предпринимать любые шаги, которые Вы считаете необходимыми для защиты наших границ и внесения замешательства в ряды противника.

В надлежащий срок в Ваш район будут посланы военные силы, в данное время формируемые в Дар-эс-Саламе. Но, боюсь, осуществление этих действий произойдет с некоторой задержкой.

А пока что Вы должны обходиться силами, имеющимися в Вашем распоряжении.

На этом письмо не кончалось, там было еще много чего, но Герман Флейшер читал эти подробнейшие инструкции машинально, почти без внимания. О головной боли он уже забыл, привкуса во рту больше не замечал: в груди его поднялась мощная волна воинственной ярости.

Пухлые щеки его собралось в складки, широко улыбаясь, он оторвался от письма.

– Ja, дорогой О’Флинн, – проговорил он вслух, – уж теперь-то я сполна отплачу тебе за туалетный бак.

Флейшер вернулся к первой странице письма и, шевеля губами, прочитал еще раз: «…предпринимать любые шаги, которые Вы считаете необходимыми для защиты наших границ и внесения замешательства в ряды противника».

Ну наконец-то. Наконец у него есть приказ, о котором он умолял несчетное количество раз. Герман Флейшер кликнул сержанта.