– Маленькая Долговласка! Маленькая Долговласка! – старческим голоском жалобно вопила она.

Нянька удрала в лес в первые же минуты нападения. Она лежала в зарослях и смотрела на происходящее до тех пор, пока не обрушилась крыша, и душа ее выдерживать дольше не смогла. Не обращая внимания на опасность, думая только о своих драгоценных питомицах, она рванулась обратно к дому.

Аскари тоже ее заметили. Ровная шеренга стоящих на достаточном удалении друг от друга бойцов сломалась, все побежали ей наперерез. И неожиданно пространство между Розой и опушкой леса стало свободно. Вот она, возможность, правда совсем крохотная, чтобы унести ребенка куда-нибудь подальше. Она распахнула окно, вскарабкалась на подоконник и прыгнула на землю.

Тут она немного замялась, бросив быстрый взгляд на бегущих за нянькой людей. Один из солдат догнал старуху и сделал выпад. Штык попал няньке в спину, и от силы удара она пошатнулась. Непроизвольно раскинула в стороны руки, и в какую-то долю секунды Роза увидела торчащий из ее груди кончик штыка.

С кричащей Марией на руках Роза бросилась к поднимающейся в пятидесяти ярдах впереди темной стене леса. Крики девочки сразу привлекли внимание аскари. Один из них призывно закричал, и за ними, высунув языки, кинулась вся свора.

От ужаса все чувства Розы обострились до предела, настолько, что ей казалось: замедлился сам ход времени. Руки оттягивал вес ребенка, каждый шаг тянулся бесконечно долго, словно она брела по пояс воде. Бег затрудняло и длинное платье, стесняющее движение ног, босые ноги то и дело натыкались на камни, а то и острые колючки. Спасительная стена леса почти не приближалась, холодная рука страха сжимала грудь, затрудняя и без того судорожное дыхание.

Краем глаза Роза вдруг заметила крупного мужчину, это был аскари, и он размашистым галопом самца-бабуина мчался ей наперерез, с омерзительно разинутой розовой пастью на фоне блестящей от пота черной рожи.

Роза закричала, метнулась от него прочь. Теперь она бежала параллельно опушке леса, а за спиной о землю стучали ноги преследователей, быстро нагоняя ее, слышались их возбужденные голоса.

Чья-то рука схватила ее за плечо, она попыталась вывернуться, и под жесткими пальцами затрещала материя ее ночной рубашки.

Ослепленная ужасом, спотыкаясь, Роза понуро пошла обратно, сделав с десяток шагов к своему пылающему дому. Мощные волны жара опаляли ее лицо, а также и тело сквозь тоненькую ткань рубашки – и вдруг на нижнюю часть спины ее обрушился приклад винтовки, и острая боль парализовала ей ноги. Не выпуская из рук Марии, она рухнула на колени.