– В чем дело? – внезапно осипшим, как у страстного любовника, шепотом обратился он к ней. – Я не понимаю. Скажи.

Немец чувствовал, что она его языка не знает и не понимает ни слова, но интонация его была убедительна, и в глазах Розы что-то шевельнулось. Глаза ее потемнели – словно облако прошло над зеленой поверхностью бездонного моря, и он вдруг увидел, как она прекрасна. С острой болью в душе он подумал о том, что едва-едва не выстрелил в нее из этого самого пистолета, который она сейчас сжимает в руке.

«Ведь я мог убить ее», – думал он. Как ему сейчас хотелось протянуть руку и коснуться ее. Он медленно, всем корпусом подался вперед, и Роза выстрелила ему прямо в грудь. Удар пули отбросил его на металлический обод колеса. Он замер там, продолжая смотреть на нее.

А она демонстративно, через равные промежутки, продолжила стрелять и разрядила в него весь магазин. Пистолет подпрыгивал в ее руке, замирал, снова подпрыгивал… Оглушительно звучали выстрелы, и на его белой рубашке, словно по волшебству, расцветали кровавые пятна. Немец повалился на бок, вытянулся на земле и умер, продолжая смотреть на нее мертвыми глазами.

Курок щелкнул в последний раз, сообщая о том, что магазин пуст, и Роза отбросила пистолет в сторону.

57

Держа на вытянутой руке квадратик картона, сэр Перси вслух прочитал надпись с обратной стороны фотографии:

– «Бремерхафен. Шестого августа тысяча девятьсот одиннадцатого года».

Напротив его стола на краешке стула ютился капитан флагманского корабля. Правая рука его полезла было в карман, но остановилась на полпути, и он с виноватым видом отдернул ее.

– Ради бога, Генри… Да курите вы эту свою дрянь, если уж иначе никак не можете, – проворчал сэр Перси.

– Благодарю вас, сэр.

Изобразив благодарность на лице, капитан Генри Грин снова полез в карман, достал трубку с кривым мундштуком, вырезанную из корня сливы, и принялся набивать ее табаком.

Отложив фотографию в сторону, сэр Перси взял грязный листок бумаги и стал изучать на нем неровные, сделанные от руки круги, читать соединенные с ними стрелками надписи. Этот образчик примитивного искусства был создан старательной рукой Флинна Патрика О’Флинна, как приложение к его докладу.

– Так вы говорите, это прибыло с дипломатической почтой из посольства в Лоренсу-Маркиш?

– Точно так, сэр.

– А что это за человек… – сэр Перси заглянул в листок, – Флинн Патрик О’Флинн?

– Полагаю, он майор португальской армии, сэр.

– С таким-то именем?

– Этих ирландцев сейчас везде полно, сэр, – улыбнулся капитан. – Он возглавляет отряд лазутчиков, совершающих рейды через границу на германскую территорию. Ходят слухи, у них репутация отчаянных храбрецов.