Флинн воевал уже полтора месяца, и за все это время ему и в голову не приходило сменить белье и одежду. От него несло, как от сыра рокфор.

Последовала пауза, во время которой все присутствующие восстановили нормальное дыхание, потом Джойс вернулся к месту, откуда недавно сбежал.

– Да, майор, как мило было с вашей стороны без промедления встретиться со мной.

– Я отправился, как только получил ваше послание. Скороход ждал нас в деревне М’топо. Я оставил свой отряд в лагере южнее Рувумы и форсированным маршем двинулся сюда. Сто пятьдесят миль за три дня! Неплохой переход, что скажете?

– Прекрасный! – согласился Джойс и, словно в поисках подтверждения своей правоты, посмотрел на двух других, присутствующих в каюте.

Вместе с адъютантом португальского губернатора здесь был еще и молоденький армейский лейтенант. По-английски ни тот ни другой не понимали ни слова. На лице адъютанта застыла ни к чему не обязывающая, вежливая улыбка, а лейтенант уже успел расстегнуть верхнюю пуговицу кителя и сидел на кушетке в ленивой позе с сигареткой во рту. И при этом вид у него был надменный, как у матадора.

– Английский капитан просит вас рекомендовать меня губернатору, чтобы тот представил меня к звезде Святого Петра, – перевел Флинн слова капитана Джойса адъютанту.

Флинну очень хотелось получить какую-нибудь медаль. Он уже полгода донимал этим губернатора.

– Не соблаговолите ли вы сообщить английскому капитану, что я был бы счастлив передать губернатору его письменную рекомендацию? – вкрадчиво проговорил адъютант.

Деловое сотрудничество с Флинном научило адъютанта не очень-то доверять точности его перевода. Флинн бросил на него хмурый взгляд, и Джойс сразу почувствовал в атмосфере каюты некую напряженность.

– Я попросил вас встретиться со мной, чтобы обсудить один чрезвычайно важный вопрос, – быстро продолжил он и секунду помолчал. – Два месяца назад ваш отряд напал на германскую колонну снабжения неподалеку от деревни Кибити.

– Верно, – отозвался Флинн и выпрямился в кресле. – Замечательный бой. Мы дрались как черти. Дошло даже до рукопашной.

– Да-да, – кивнул Джойс. – Именно так. Так вот, в этой колонне был один немецкий морской офицер…

– Я тут ни при чем, – сразу встревожившись, вставил Флинн. – Это не я. Он пытался бежать. И я тут не виноват.

Услышав такое, Джойс очень удивился:

– Прошу прощения, что вы сказали?

– Он был убит при попытке к бегству, и… вы ничего не докажете! – с жаром воскликнул Флинн, и это уже прозвучало как вызов.

– Да-да, я это знаю. У меня есть копия вашего рапорта. Жаль. Очень жаль. Нам очень хотелось допросить этого человека.