Роза пробормотала слова благодарности, приняла бутылку и деликатно отхлебнула. Господи, подумал Себастьян, как идут ей эти веснушки на щеках, слегка облупленный носик – она смотрится такой свежей, прямо как невинная девчонка.

А вот этот португальский лейтенант, напротив, совсем не похож на свежего и невинного юношу. Просто красавчик – для тех, кому нравится этот отвратительный тип мужчин с континента с их слегка утомленным кошачьим взглядом. Себастьяну пришло в голову, что в его черных усиках на верхней губе, подчеркивающих темно-красные губы, есть что-то непристойно эротичное.

Наблюдая, как он берет обратно у Розы бутылку и приветственно приподнимает ее перед ней, перед тем как выпить, Себастьян почувствовал, как сердце его наполняется двумя довольно-таки настойчивыми желаниями. Первое – выхватить у него бутылку и засунуть ее лейтенанту в глотку, а второе – как можно скорей посадить его в эту летательную машину и отправить куда-нибудь к чертям, подальше от Розы.

– Паци! Паци! – прикрикнул он на бандитов Мохаммеда, заливающих через воронку в бак на верхнем крыле бензин. – Шевелитесь, черти!

– Сунь свои вещи туда, Бэсси, и хватит мне тут распоряжаться… Ты же знаешь, это только сбивает их с толку.

– Куда это – туда? Почем я знаю, куда именно… скажи лучше этому португашке, пусть придет и покажет. Я не знаю его языка.

– В переднюю кабину, это кабина наблюдателя.

– Скажи этому чертову португашке, пусть топает сюда, – уперся рогом Себастьян. – Скажи, чтоб оставил Розу в покое и шел сюда.

Роза встала и пошла вслед за пилотом к аэроплану. Когда она слушала, как он отдает приказы на португальском, с лица ее не сходило выражение трепетного уважения, и это приводило Себастьяна в бешенство. Наконец ритуал подготовки к полету и запуска мотора аэроплана был завершен, машина, стрекоча мотором, дрожала от нетерпения, и пилот из кабины повелительно махнул рукой Себастьяну, приглашая занять свое место.

Но Себастьян сначала подошел к Розе и властно ее обнял.

– Ты меня любишь? – спросил он.

– Что?! – прокричала она, не расслышав за грохотом двигателя его слов.

– Ты меня любишь?! – заорал он ей в ухо.

– Конечно, люблю, дурачок! – крикнула она в ответ и, глядя ему в глаза, улыбнулась, а потом поднялась на цыпочки и подарила Себастьяну долгий поцелуй, и в ушах обоих завывал ветер, поднятый работающим пропеллером. В объятии Розы чувствовалась искренняя страсть, которой не было уже несколько месяцев, и Себастьян ломал голову, в какой степени на это могли повлиять некоторые сторонние факторы.