– Какой же дурак! О-о, какой же он дурак! – воскликнула Роза. – И надо же было именно сейчас! Когда Себастьян там в опасности… Он должен был…

Тут она взяла себя в руки: не время сейчас предаваться пустым жалобам.

– Где он, Мохаммед? Веди меня к нему.

Мохаммед повел ее по звериной тропе, сам шел впереди, а Роза бежала следом. Соблюдать предосторожность времени не было, они об этом и не думали, спешили к Флинну. Вышли к речке Абати, свернули с тропы, теперь держались ближе к берегу. Прошли через заросший стрелолистом луг и, обогнув болотце, пробрались сквозь заросли буйволовой колючки. Вышли с другой стороны, тут Мохаммед вдруг остановился и посмотрел на небо. В прозрачной синеве лениво кружили стервятники, словно мусор на воде вместе с водоворотом. До того места, над которым они нарезали круги, было около полумили.

– Папа! – проговорила Роза и задохнулась на этом слове.

В одно мгновение вся суровость, не сходившая с ее лица с той самой ночи в Лалапанци, куда-то пропала.

– Папочка! – повторила она и побежала уже со всех ног.

Отбросив в сторону винтовку, которая с лязгом упала о землю, она промчалась мимо Мохаммеда, пулей выскочила из кустарника на открытое место.

– Погоди, Долговласка! Смотри, будь осторожна! – крикнул Мохаммед и бросился за ней.

Охваченный тревогой, он уже сам ступал куда попало и сразу угодил стопой на валяющуюся ветку буйволовой колючки. А в сандалии Мохаммеда была дыра, и как раз этим местом он наступил на торчащий шип – длиной три дюйма и с красным кончиком.

Шип вонзился ему в ступню, и еще шагов десять, преодолевая боль, Мохаммед прыгал вслед за Розой на одной ноге, махая руками, чтобы удержать равновесие.

– Погоди же, не спеши… Будь осторожна, Долговласка… – повторял он, стараясь говорить не так громко.

Но Розе уже было не до осторожности, она во весь дух бежала вперед, расстояние между ними росло, и Мохаммед в конце концов опустился на землю и занялся своей раненой ногой.

Спотыкаясь на ослабевших ногах, из последних сил Роза пересекла луг перед рощей хинного дерева. Двигалась молча, стараясь не тратить силы, главное, поскорее добраться до отца. Роза вбежала в рощу, капли пота заливали ей глаза, она не заметила лежащего под ногами ствола и споткнулась. Но равновесие удержала и побежала дальше, в самую чащу деревьев.

Германа Флейшера Роза узнала сразу. Она чуть было не столкнулась с ним нос к носу, вдруг увидев, как сверху вниз на нее смотрит его голова, посаженная на тучный корпус. От неожиданности она вскрикнула и метнулась в сторону, пытаясь увильнуть от его протянутых к ней медвежьих лап.