Аскари накинул петлю на голову Флинна, затянул на шее удавку, чтобы она плотно легла у него за ушами.

– Отлично, – сказал Флейшер и сделал шаг назад. – Четверых на веревку, – приказал он. – Да смотрите помягче, помягче. Не дергайте. Просто держите и медленно отходите в сторону. Я не хочу ломать ему шею.

Роза молча наблюдала за приготовлениями к казни, ее истерика сменилась холодным ужасом, и она снова обрела голос.

– Прошу вас, – прошептала она. – Это же мой отец. Прошу вас, не надо. Не надо, прошу вас, не надо.

– Замолчи, девочка! – прорычал Флинн. – Не унижайся перед этим жирным мешком дерьма, не позорь меня.

Он повернул голову, перевел глаза на четверых аскари, державших конец веревки.

– Тащите! – крикнул Флинн. – Ну вы, черные сукины дети! Тащите! И будьте вы прокляты! Встретимся в аду, я там подговорю дьявола, и он вас всех кастрирует и вымажет свиным салом.

– Ну что, слышали, что велел вам Фини, – улыбнулся своим солдатам Флейшер. – Тяните!

Они потопали задом, один за другим, шурша сухими листьями под ногами и натягивая веревку.

Конструкция с Флинном медленно поднялась одним концом вверх, встала вертикально, потом оторвалась от земли.

Роза отвернулась и крепко зажмурилась, но руки у нее были связаны, и ушей она заткнуть не могла, поэтому до последнего звука слышала, как умирал Флинн Патрик О’Флинн.

Наконец наступила тишина, Розу охватила дрожь. По всему телу пошли сильные судороги.

– Ну вот и все, – сказал Герман Флейшер. – С этим делом покончили. Берите женщину. Если поторопимся, к полднику сможем вернуться в лагерь.

Они ушли, а нехитрая конструкция с привязанным к ней телом осталась висеть на ветке хинного дерева. Она слегка покачивалась и вращалась на веревке. Рядом лежала туша слона. На верхние ветки дерева, скользя по воздуху, опустился и, хлопая крыльями, неуклюже уселся стервятник. Он сидел, сгорбившись, подозрительно скосив глаз, потом вдруг пронзительно крикнул и снова шумно взлетел, увидев приближающегося человека.

В рощу, прихрамывая, вошел маленький старичок. Он остановился возле туши поверженного слона и посмотрел на человека, которого называл хозяином и своим другом.

– Ступай с миром, Фини, – сказал Мохаммед.

78

Проход представлял собой узенький коридор с низким потолком и выкрашенными светло-серой краской переборками, блестевшими в резком свете круглых, забранных в металлические сетки электрических лампочек, закрепленных под потолком на равном расстоянии друг от друга.

В конце коридора возле железной водонепроницаемой двери, ведущей в помещение склада боеприпасов для переднего орудия, стоял часовой. Одет он был лишь в тоненькую тельняшку и белые фланелевые штаны, но талия была перепоясана ремнем, на котором висел штык-нож в ножнах, а на плече винтовка системы Маузера.