Со своего места часовой мог видеть загрузочное отделение склада, одновременно удерживая под наблюдением весь коридор.

Коридор был заполнен двумя живыми цепочками туземцев из племени вакамба, по одной из которых из рук в руки передавались гильзы с бездымным порохом, а по другой снаряды девятидюймового калибра.

Африканцы работали со стоическим безразличием рабочего скота на лицах, молча поворачивались, хватали страшные цилиндрические снаряды, прижимали к груди эти штуки из стали и взрывчатого вещества весом сто двадцать фунтов и передавали их стоящему следующим в цепочке собрату.

Заряды с бездымным порохом, каждый завернут в толстую бумагу, были не столь тяжелы и двигались по цепочке быстрее. Передавая груз, каждый приседал и покачивался, поэтому казалось, что обе шеренги исполняют какой-то сложный, замысловатый танец.

От массы постоянно двигающихся людей в воздухе стоял запах разгоряченных тел, наполняя собой коридор и сводя на нет все старания вентиляторов.

По груди и спине Себастьяна под кожаной накидкой стекал пот, а в складках накидки при каждом движении дергался довольно тяжелый предмет, когда он поворачивался, чтобы получить от соседа очередной пакет с порохом и передать его дальше.

Себастьян стоял как раз возле двери загрузочного отделения, и, передавая заряд дальше, он все время заглядывал внутрь помещения, где работала еще одна группа людей, – они раскладывали пакеты по полкам стеллажей, стоящих вдоль переборок, и закатывали снаряды в специальные стойки. Здесь тоже стоял вооруженный охранник.

Работа кипела с самого раннего утра с получасовым перерывом в полдень, когда немецкие караульные несколько ослабили бдительность. Предвкушая приближающиеся минуты отдыха, они не находили себе места. Один из них, толстяк среднего возраста, в течение дня время от времени нарушал однообразие работы тем, что неожиданно и очень громко пускал газы. И с каждым новым залпом хлопал ближайшего африканца по спине и радостно кричал:

– А попробуй вот этого! – Или: – Держи нос бодрей, не пахнет!

Но в конце концов и он выдохся. Сгорбившись, этот шутник прошел через загрузочное отделение, прислонился к дверному косяку и обратился к своему коллеге в коридоре:

– Жарко тут, как в аду, и воняет, как в зоопарке. От этих дикарей дико смердит.

– Что поделаешь, служба.

– Скорей бы уж все закончилось.

– Там у вас хоть вентиляторы работают, прохладней.

– Боже, как бы хотелось хоть на пару минут присесть.

– Не советую, лейтенант Кайлер повсюду рыщет.

Этот разговор произошел всего в нескольких футах от Себастьяна. Чужую речь он теперь понимал куда лучше, поскольку у него была возможность освежить свой скудный немецкий, но головы он не поднимал, несмотря на новый прилив энергии. Душу его терзала тревога. Скоро закончится дневная смена, африканских работников соберут на палубе, посадят в катера и отправят в лагерь на один из островов. Оставаться на крейсере ночью никому из местных категорически не позволяли.