Как мы видели, очень немногим средневековым зодчим удавалось при жизни завершить строительство своих соборов. Арнольфо не стал исключением. Представленный им проект и начало строительных работ, несомненно, пришлись по вкусу правителям Флоренции: через четыре года после начала строительства Арнольфо до конца жизни освободили от уплаты налогов, а в официальных городских документах прославили как «знаменитого зодчего и лучшего строителя соборов, превосходящего своим мастерством любого другого в этих краях»[835]. Он был живой славой города. Он умер в какой-то год между 1301–1310 гг., и работа над собором остановилась. Западный фасад (замененный в XVI в. и в настоящее время в значительной степени утраченный) украшали скульптуры работы Арнольфо, изображавшие Деву Марию, папу Бонифация и других. Вероятно, к тому времени было построено около половины нефа, но со смертью главного мастера импульс для завершения его замыслов оказался утрачен.

Справедливости ради нужно сказать, что свою роль сыграли политические обстоятельства. В 1311 г. агрессивный, хотя недолго продержавшийся у власти новый немецкий король Генрих VII вторгся в Италию, чтобы возложить на себя корону императора Священной Римской империи. Флорентийцы не признали его, поэтому им пришлось взяться за оружие и защищать город от имперских войск. Генрих умер от малярии в этом походе, но позднее на Флоренцию напали сторонники императора из соседних Пизы и Лукки. В то время первоочередной задачей стала не отделка собора, а укрепление городских стен. В 1333 г. Флоренции потребовался новый мост, ибо наводнение смыло старый Понте-Веккьо. Правда, в 1330-х гг. гениальный Джотто возвел рядом с нефом Арнольфо высокую, отдельно стоящую и явно готическую с виду колокольню. Однако к середине века никаких значительных подвижек в работе больше не произошло. Нельзя сказать, что собор оказался обременительным и никому не нужным проектом, но он так и стоял недостроенным.

Только в конце 1360-х гг. кафедральный комитет Флоренции согласился возобновить работы в соответствии с пересмотренным проектом, составленным самым уважаемым зодчим того времени, Нери ди Фиораванти. Новый проект предусматривал расширение купола – он должен был стать больше, чем планировал Арнольфо, и, соответственно, даже больше, чем купол Пантеона, и увенчаться небольшим шпилем. За исключением этой готической детали, в куполе скорее чувствовалось влияние Древнего Рима, Византии и даже арабского Иерусалима. Однако и на сей раз строительство застопорилось. Нери создал масштабную модель купола, которую разместили в нефе собора. Каждый год члены строительного комитета клялись найти способ реализовать этот проект[836]. Десятилетия шли, а никто по-прежнему не знал, как это сделать. Только в 1418 г., примерно через сто двадцать лет после того, как Арнольфо заложил первый камень в фундамент собора, нашелся человек, сумевший найти инженерное решение загадки флорентийского Дуомо. Им стал математический гений Филиппо Брунеллески, выигравший открытый конкурс на этот заказ. Ему пришлось изобрести совершенно новые строительные системы и подъемные механизмы, позволившие доставить к месту работы около 4 млн кирпичей. Постройка продолжалась почти двадцать лет. Тяжелый труд наконец-то позволил довести до конца мучительно затянувшееся строительство. Когда Брунеллески закончил работу над куполом, собор, сегодня известный как Санта-Мария-дель-Фьоре, мгновенно признали чудом, подобного которому не видели целую тысячу лет, со времен гибели античного мира. Сегодня он считается общепризнанным архитектурным достижением итальянского Возрождения и прообразом куполов, украшающих многие монументальные здания современности, в том числе собор Святого Павла в Лондоне, Дом инвалидов в Париже и Капитолий в Вашингтоне, округ Колумбия. Именно поэтому он принадлежит к той фазе Средних веков, которая еще не наступила, когда Арнольфо ди Камбио заложил фундамент собора в 1296 г.