В экономике первым следствием пандемии стало резкое изменение цен и заработков. В начале века, когда численность населения Европы достигла пика, множество трудящихся были привязаны к земле и имели юридически несвободный статус сервов. После того как примерно половины населения практически в одночасье не стало, мир перевернулся с ног на голову, и трудящиеся внезапно заняли более уверенные позиции. Летописец Генри Найтон писал, что в 1349 г. «урожай на полях погиб, ибо некому было его собрать», и даже там, где еще можно было найти рабочие руки, резко возросли затраты землевладельцев на уборку урожая[863]. Внезапное сокращение населения привело к падению цен на аренду земли. В ситуации, когда многие деревни обезлюдели и стояли заброшенными, земля внезапно подешевела, и землевладельцам приходилось бороться за арендаторов. Неудивительно, что двойной удар в виде резкого роста заработков и резкого падения арендной платы вызвал панику в политических кругах, самые могущественные представители которых обратились к своим правителям с просьбой спасти их от финансового краха.

В Англии власти отреагировали быстро. В 1349 и 1351 гг. правительство Эдуарда III приняло законы (Ордонанс и Статут о рабочих), запрещавшие рабочим требовать заработную плату выше той, что существовала до пандемии. Закон определял размеры этой платы: 5 пенсов в день за покос, 3 пенса в день за столярные работы и укладку камня, 2,5 пенса в день за обмолот пшеницы и так далее. Одновременно закон вменял в обязанность каждому трудоспособному человеку в возрасте до 60 лет иметь работу. Попрошайничество запрещалось. Работникам не разрешалось покидать свои поместья, а работодателям запрещалось переманивать их, предлагая заработную плату выше обозначенной правительством. За соблюдением закона строго следили. По словам Найтона (который жил в Лестерширском аббатстве, а значит, однозначно был на стороне землевладельцев), работники вели себя «высокомерно и упрямо» и продолжали требовать высокой платы, фактически вымогая ее у работодателей. В результате многим «аббатам, приорам, рыцарям… и другим знатным людям, великим и малым по всему королевству» пришлось заплатить крупные штрафы. В то же время «король арестовал многих рабочих и отправил их в тюрьму; многие бежали и на время укрылись в лесах и рощах, а те, кто попал в плен, были жестоко наказаны»[864]. Текст Статута о рабочих не оставлял ни малейших сомнений относительно того, на чьей стороне были симпатии законодателей: в законе прямо говорилось, что он направлен против «злого умысла слуг»[865].