Примерно тогда же западные верхи обратили внимание на потенциал мятежных низов и попытались использовать его в своих целях. Помимо примеров, которые мы уже видели, это было особенно очевидно во время Каталонской гражданской войны 1462–1472 гг., когда восстание закабаленных рабочих (payeses de remensa) стало частью борьбы между королем Арагона Иоанном II и каталонской знатью, стремившейся ограничить королевскую власть[901]. Только в XVI в. на Западе поднялось новое крупномасштабное восстание, не уступающее по своему размаху и характеру восстаниям 1358–1382 гг. Это была Крестьянская война в Германии (1524–1525), но фоном для нее служили уже не гибельные последствия демографического коллапса, а разразившаяся на Западе религиозная революция, принявшая форму протестантской Реформации[902].

Впрочем, о протестантизме стоит говорить отдельно, и к этому вопросу мы вскоре вернемся, поскольку наше путешествие по Средним векам уже приближается к концу. Однако прежде, чем мы это сделаем, нужно познакомиться с теми масштабными изменениями, которые произошли в средневековом мире после Черной смерти. Последние полтора столетия Средневековья ознаменовались не только политическими потрясениями и народными волнениями. Это было время огромных перемен в искусстве, литературе, философии, поэзии, архитектуре, науке о финансах и городском планировании. Мир, переживший натиск чумной палочки, внезапно наполнился новыми идеями, открытиями и технологиями, отчасти возвращенными из Античности, отчасти изобретенными впервые. В XIV в. зародилось, а в XV столетии расцвело Возрождение – время красоты, гениев, вдохновения и технического обновления и вместе с тем дикости, грязи и крови. Именно на эту блистательную и опасную эпоху нам предстоит сейчас обратить взгляд.

14 Обновители

14

Обновители

Было некогда время, куда более счастливое для поэтов…

За неделю до Рождества 1431 г. в большом соборе Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции ученый по имени Франческо Филельфо читал лекцию о поэзии Данте. Послушать его пришли несколько сотен благородных флорентийцев. В соборе, где они собрались, полным ходом шла сенсационная реконструкция: в восточной части возводили огромный купол по проекту Брунеллески, и, хотя до его официального завершения оставалось еще пять лет, уже сейчас было ясно, что это сооружение станет триумфальным венцом города. Филельфо как нельзя лучше подходил для выступления в подобном месте. Он был одним из самых ярких мыслителей своего времени. Получив образование в Павии, уже в возрасте восемнадцати лет он был отправлен преподавать на кафедре искусств в Венеции. Позднее он путешествовал по миру, изучал разные языки, много читал и активно занимался политикой. Он выучил греческий язык в Константинополе, был дипломатом при дворе султана Мурада II, правителя восходящей мусульманской сверхдержавы – Османской империи[903], затем отправился послом к венгерскому королю Сигизмунду и к польскому королю Владиславу II. Женившись на второстепенной греческой принцессе по имени Феодора, он вернулся в Италию, чтобы заниматься науками, и в конце 1420-х гг. переехал во Флоренцию. Там Филельфо преподавал риторику, переводил античную поэзию и читал в недавно созданном университете (его называли Studio) лекции о литературе Древней Греции и Рима[904]. По воскресеньям и в другие христианские праздники он выступал с публичными чтениями, посвященными творчеству Данте. Многие были им очарованы. Одаренный, прямолинейный, красноречивый, тщеславно гордящийся своим умом, острый на язык и крайне озабоченный денежными вопросами, Филельфо к тому же безудержно увлекался женщинами и хвастливо замечал, что природа не зря одарила его втрое щедрее обычного. Вместе с тем он с легкостью наживал себе врагов, особенно среди других ученых – один из них прямо называл его «отталкивающим типом»[905]. Тем не менее, когда Филельфо говорил, город слушал[906].