— В самом деле, — Михал оторвался от кузена, вытер платком влажные глаза и пристально посмотрел на Богуслава, — это не праздный вопрос. Ведь ты кальвинист, протестант! Но… протестанты не решат твоей проблемы, а над католиками есть Папа Римский.

— А этот старый хрыч жаден и продажен, — радостно хлопнул по плечам Михала Богуслав, — и мы его просто-напросто купим! Я напишу заискивающее письмо Папе и пошлю ему увесистый сундучок. Как?

— Пойдет, — улыбнулся Михал, — тебе Папа сделает снисхождение, это уж точно. Особенно за сундучок.

И оба кузена весело рассмеялись.

Едва расставшись с Михалом, Богуслав бросился к кафедре и отписал два письма: одно — Папе Римскому, второе — Аннусе. В письме он напрямую предложил руку и сердце. Впрочем, Богуслав знал, что его возлюбленная ждет этого предложения лично, но объясниться на письме казалось ему проще. Он писал, что ждет благословления и разрешения от Папы Римского. Боясь, что Аннуся усомнится в его чувствах в случае отказа Папы, Богуслав добавил:

«…Ежели от Папы Римского разрешения не будет, то в таком случае Ваша Княжеская Милость хотела бы выйти за меня, слугу своего? Во-вторых, если мы поженимся без папского благословения и это вызовет шум, упреки, умножающиеся проблемы, не станет ли Ваша Княжеская Милость ставить мне в вину, а сносить все терпеливо и не показываться в тех местах, где подстерегать Вашу Княжескую Милость могут неприятные впечатления, с этим связанные? И ежели бы мне пришлось в ущерб нам обоим некое решение принять, wo, будучи даже в неких чужих краях, Ваша Княжеская Милость хотела бы участь мою разделить и за фортуной моей вслед идти? Потому как сила силенная у нас недоброжелателей, и ко всему готовыми мы быть должны, ибо зла в мире больше, чем добра, ожидать приходится. Будь снисходительна, Ваша Княжеская Милость, что так открыто пишу, исполненный искреннего, доброго и любовью возвышенного чувства. Уже я буду изыскивать все возможные способы для нашего соединения. Прошу же, моя любимая мшостивая Княжна, будь ко мне любезна, не забывай того Богуся, который есть и будет до гробовой доски твоим…»

«…Ежели от Папы Римского разрешения не будет, то в таком случае Ваша Княжеская Милость хотела бы выйти за меня, слугу своего? Во-вторых, если мы поженимся без папского благословения и это вызовет шум, упреки, умножающиеся проблемы, не станет ли Ваша Княжеская Милость ставить мне в вину, а сносить все терпеливо и не показываться в тех местах, где подстерегать Вашу Княжескую Милость могут неприятные впечатления, с этим связанные? И ежели бы мне пришлось в ущерб нам обоим некое решение принять, wo, будучи даже в неких чужих краях, Ваша Княжеская Милость хотела бы участь мою разделить и за фортуной моей вслед идти? Потому как сила силенная у нас недоброжелателей, и ко всему готовыми мы быть должны, ибо зла в мире больше, чем добра, ожидать приходится. Будь снисходительна, Ваша Княжеская Милость, что так открыто пишу, исполненный искреннего, доброго и любовью возвышенного чувства. Уже я буду изыскивать все возможные способы для нашего соединения. Прошу же, моя любимая мшостивая Княжна, будь ко мне любезна, не забывай того Богуся, который есть и будет до гробовой доски твоим…»