— Оно верно, все началось очень даже смешно и глупо.

Они, заложив руки за спину, шли по дворцовому коридору, а Михал вкратце рассказывал историю знакомства с Катажиной. Богуслав смеялся, аж слезы выступили из глаз.

— Это хорошая тема для французской комедии! — хлопал в ладоши и хохотал Богуслав. — Ты тоже можешь описать все это! Хоть бы и под чужим именем! Ну, братко, и ты не жалеешь, что вот так женился?

— Представь себе, уже нет. Даже счастлив! Тогда, когда я лежал с Катажиной в постели после всего, мне было так хорошо, как еще никогда не было! Я лежал и думал, что никуда бы не ушел — лежал бы с Катажиной так всю жизнь.

— Значит, влюбился, — усмехнулся Богуслав своей ироничной улыбочкой, — ну и слава Богу. А то я подумал было, что ты женился из своей знаменитой жалости и чувства сострадания. Или, — Богуслав скривил презрительно губы, — чтобы породниться с Собесским.

— А что такого уж плохого в Собесском?

— То, что он норовит окончательно стать поляком! Как и ты, между прочим. Еще чуть-чуть и…

— У соседних народов это, Богуслав, часто происходит. Вот Петр Кмит был краковским воеводой, поляком. А теперь Кмитичи — русские литвины! Твой любимый Карл Густав тоже с немцами переплелся ветвями.

— Плохой пример! — махнул перчаткой Богуслав. — Карл, Кмиты… Кмиты, как раскидистый дуб, упираются своими ветвями во все стороны света. Ты лучше наш род возьми. В нашей семье были и немцы, и шведы, и голландцы, и поляки, однако мы всегда помнили свои корни, свой дом. Собесский — русский, живет в русском Львове, но считает себя, русского галицкого князя — поляком. Одни русские люди не видят ничего дурного в похожей польской мове и католицизме, тоже, вроде бы, похожей религии, другие не видят ничего особенно дурного в православии вроде бы тоже почти русского царя Московии… Так мы, братко, через сто лет вообще исчезнем. Поделят нас московиты и поляки! Pro pudor! (Каков позор! — лат.) Что же это за бесхребетность такая! Мне было противно наблюдать на вашей свадьбе всех этих пшекающих католиков. Уши режет, когда твоя Катажина постоянно вставляет в свою речь польские словечки!

— Мне, к примеру, не нравится, как ты вставляешь латинские словечки! Но я тебе об этом не говорю!

— Уже сказал. Хотя не обо мне речь. Твоя кабета хотя бы один язык в совершенстве знает?

Тень набежала на симпатичное лицо Михала. Богуслав говорил сущую правду — образование Катажины оставляло желать лучшего.

— Ты прав, Богуслав, грамматике она, может, обучена и плохо, но женской мудрости в ней сполна! — Михал нервно провел рукой по лбу. — А польский язык, так уж сложилось, им ближе. Но ты на это как-то слишком уж болезненно реагируешь! Я понимаю твою нелюбовь к полякам. Но давай будем честными: кто нам сейчас помогает в войне с царем? Шведы? Нет! Поляки все-таки!