— Да уж, — усмехнулся Богуслав, — помогают! Сегодня чуть во второй раз Литву москалям не сдали со всеми потрохами. А шведы, между прочим, пусть и не так, как хотели все мы, но единственные нас поддержали в начале войны. Хоть какие-то города, но защитили. А что делали поляки в те дни? Да они по собственной глупости с этими же шведами развязали войну! Вот закончится все, надо вернуться к временам Витовта- своего великого князя провозгласить! Тебя королем сделать! Чего улыбаешься? Наши радзивилловские земли по территории не уступают площади Бельгии! Ну, хорошо, не тебя, так меня! Что ты к этим полякам так прилип? Смотри, у норвежцев тоже есть свой король, признающий первенство то датского, то шведского! И мы, если надо, признаем главенство польского короля как главного монарха, но в случае войны у нас все же должен действовать свой король и свой главнокомандующий! И не надо будет сидеть и ждать решений из Варшавы. Из-за этой Варшавы, любый мой Михась, и польского короля всей Речи Посполитой нас не только варварская Московия поляками считает, но и просвещенная Франция! Раз король поляк — значит, все поляки. Княжество Литовское? Ну, наверное, это Восточная Польша — вот как думают французы и испанцы! И так и будет. Если мы страна, держава, народ, в конце концов, то нужен и свой король. Ведь не отказались мы от собственного сейма, от монеты собственной и армии!

— Ты прав, но, — Михал остановился и на каблуках по скользкому полу резко повернулся к Богуславу, — это нужно было делать до войны. Ты сам зачитывал про наши потери. Они просто ужасны. Отделяться от Речи Посполитой в такое сложное для Литвы время считаю преждевременным. Мы сейчас без Польши пропадем. Хотя свой король, конечно же — дело заманчивое.

— Только вначале нам нужен переходный король, — поднял вверх указательный палец Богуслав. — Что я имею в виду? Нужен такой польский король, который сам скажет о том, о чем мы только что говорили, и сам предложит двукоролевие. Иначе может вспыхнуть гражданская война. Я же хочу, чтобы переход к двукоролевию был amicabiliter compromistum.[28] Еще одной войны мы не выдержим. И вот теперь давай вернемся к нашим Собесским.

— К тому, что породниться с Собесским ты считаешь плохим делом?

— Наоборот! Твое родство с Собесским — это просто прекрасно!

Михал вновь остановился и удивленно уставился на Богуслава. Только что Богуслав поливал Собесского из всех орудий, а сейчас уже хвалил.

— Что-то я тебя не пойму, — Михал вопросительно упер круглый набалдашник своей трости в грудь кузена. Тот лишь лукаво улыбнулся: