– Солдаты вечно жалуются, что приходится долго ждать. Сам же я предпочитаю ждать, чем убивать.

Старик чувствовал, как кружат и давят на него огромной тяжестью пути будущего. Что делать? Увести Юлия отсюда в безопасное место? Или самому подняться на стену и встретить первую атаку? Он был готов на все, только бы эти запутанные тропинки соединились в одну прямую дорогу.

Оглядывая стену, Юлий отмечал количество и позиции солдат, четкую смену дозоров, пробные испытания баллист и других смертоносных орудий. На улицах стихло – Рим затаил дыхание. Все замерло. Марий расхаживал по стене, выкрикивая приказы, которые следовало бы передавать через посыльных. Похоже, напряжение сказывалось и на нем.

Бесконечное мелькание посыльных прекратилось, суета улеглась: воду принесли, все позиции были обеспечены стрелами и камнями. Томительное ожидание нарушали только запыхавшиеся гонцы с других участков стены, прибегавшие с докладами каждые несколько минут. И с каждым донесением – Юлий видел это своими глазами – Марий все больше и больше мрачнел.

Возможно ли, что Сулла рискнет и попытается войти в город на законном основании, имея на то все права. Подойдя к городским воротам, он, конечно, покажет свою смелость и вызовет восхищение горожан, но Юлий не сомневался, что в таком случае Сулла погибнет от «случайно» выпущенной стрелы. Столь опасную змею Марий в живых не оставит и убьет, как только она приблизится на расстояние выстрела.

Его мысли прервал очередной пробежавший мимо посыльный. И в этот миг картина изменилась. Юлий с ужасом увидел, как люди на ближайшем участке стены падают от мечей стоящих позади них товарищей. Они так пристально следили за войском по ту сторону стены, что за несколько секунд десятки их пали от ударов в спину. Водоносы побросали ведра и вонзали кинжалы в солдат, которые умирали, не успев даже понять, кто на них напал.

– Боги! – прошептал Юлий. – Они уже внутри!

Он обнажил гладий и не столько увидел, сколько почувствовал, что Тубрук делает то же самое, когда кто-то опустил стрелу в чашу с углями и отправил ее в ночное небо. Горящая стрела взмыла дугой вверх, и в тот же миг кровавую тишину взорвал рев, с которым стоявший за воротами легион Суллы сорвался с места и ринулся вперед.

В темноте, на улице внизу, Марий прислонился к стене, как вдруг лицо стоящего перед ним центуриона застыло в удивленной гримасе. Пронзенный брошенным ему в спину кинжалом, бедняга отчаянно пытался ухватиться руками за воздух.

– Что такое? Клянусь кровью богов…

Марий набрал в грудь воздуха, и тут огненная стрела прочертила черноту беззвездной ночи.