Тяжело дыша, Пелита опустился на одно колено. Положил гладий на камни, завел руку за спину и постарался ухватиться за черенок стрелы. Воин не собирался вытаскивать стрелу полностью. Если сделать это, то неминуема смерть от потери крови. Сжав скользкий от крови черенок, Пелита протащил его сквозь тело, чтобы оперение не сильно выступало из живота, а потом резким движением сломал в том месте, где стрела вышла из спины. При этом римлянин скрежетал зубами, а когда поднялся на ноги, его качало.

– Надо искать остальных, – пробормотал он, набрав в легкие воздуха.

Шок прошел. Трясущейся правой рукой Пелита крепко сжал рукоять меча, а левую обмотал плащом наподобие щита.

Левой рукой Гадитик ударил налетевшего мятежника в зубы, а правой вонзил меч ему под ребра. Оказалось, что в крепости полно разбойников, гораздо больше, чем он ожидал обнаружить на небольшом острове. Очевидно, мятеж поддержали с материка… впрочем, сейчас думать об этом бессмысленно. Гадитик вспомнил вопрос молодого офицера и свой ответ. Возможно, насчет подкреплений он был и не прав. Трудно сказать, чем закончится эта ночь.

А начиналось все неплохо. Часовых сняли быстро, в мгновение ока. Десяток солдат поднялся по лестницам на стену и открыл ворота. Все было тихо… и вдруг отовсюду повалили мятежники. Узкие улочки и двор за воротами взяли на прицел лучники, обосновавшиеся на стенах, и уже через минуту первый легионер поймал зубами стрелу, пронзившую его череп. От быстрого истребления римлян спасла только непроглядная тьма, которую едва рассеивало пламя факелов.

Легионеры с руганью жались к стенам, спасаясь от света, а мятежники не спешили появляться во внутреннем дворе, который лучники со стен осыпали стрелами. Гадитик перевел дух. Он давно потерял выносливость настоящего сухопутного бойца. Сколько ни тренируйся на корабле, на суше уже через несколько минут боя силы покидают тело. А может, сказывается возраст, неохотно признался себе Гадитик.

– Эти мерзавцы не торопятся, – процедил он.

Конечно, защитники крепости могут засесть в помещениях и рубить всех, кто войдет в дверь, а также обстреливать нападавших из окон. Тогда каждый дом придется брать с бою, за жизнь каждого мятежника платить жизнью легионера. Это очень высокая цена.

Гадитик повернулся к ближайшему солдату, намереваясь отдать приказ, и увидел, что тот с ужасом смотрит себе под ноги. По камням, отражая свет факелов, текла какая-то густая жидкость. Времени на раздумья не было.

– Бежим!.. – закричал Гадитик. – Быстро! О боги, всем бежать!..

Некоторые из молодых, ничего не поняв, замешкались, но опытные легионеры сразу сорвались с места. Гадитик бежал последним, стараясь не думать о лучниках, которые только этого и ждали. Он услышал треск и шум пламени – защитники крепости подожгли разлитый «греческий огонь».