В воздухе свистели стрелы. Одна попала в спину молодому солдату, который бежал рядом с Гадитиком. Парень споткнулся и упал. Гадитик остановился, чтобы поднять раненого, и увидел, что по влажной дорожке к ним стремительно несется пламя. Центурион быстро полоснул солдата мечом по горлу – лучше умереть мгновенно, чем гореть в «греческом огне». Спиной Гадитик чувствовал жар; паника переполняла его, когда он отпрыгнул от обмякшего тела. Сандалии уже напитались темной жидкостью; Гадитик понимал, что если она загорится, то погасить ее будет невозможно. Центурион бросился вслед за своими солдатами.

Свернув за угол какого-то здания, воины наткнулись на лучников. Тех было всего трое, и они запаниковали; лишь один выпустил стрелу, которая прошла над головами римлян. Лучников изрубили в куски. Почти не задержавшись, легионеры побежали дальше.

Языки пламени разогнали ночную тьму. Солдаты облегченно отдувались, радуясь тому, что остались в живых; со всех сторон сыпались проклятия. Люди были полны сил и яростного желания поквитаться с врагами.

Улочка закончилась двориком, в котором римлян поджидала целая толпа мятежников. Последовал залп – четверо легионеров из авангарда рухнули, пораженные стрелами. Через мгновение дворик наполнился лязгом железа и гневными криками – враги сошлись в рукопашной схватке.

Юлий оцепенел, когда увидел реку пламени, тянувшуюся вдоль улочки по левую руку от него. Огонь разогнал черноту ночи, и на площадке в нескольких шагах перед собой он обнаружил троих убитых. Дальше виднелась лестница, ведущая куда-то внутрь крепостной стены. Решение пришло внезапно: сбежав по ступеням, Юлий прыгнул в арочный проем и тут же резко по дуге справа налево взмахнул клинком. Какой-то мятежник, поджидавший римлян в узком проходе, согнулся пополам, прижимая руки к животу. Солдаты не колеблясь следовали за командиром. Выбора не оставалось – плана крепости они не знали, времени раздумывать, как соединиться с легионерами Гадитика, не было. Единственный выход – двигаться вперед и разить всех, кто попадется на пути.

После яркого света пожарища внутри крепостной стены оказалось пугающе темно. Лестница привела римлян к веренице пустых помещений. В конце прохода они обнаружили комнату, освещенную единственной масляной лампой, расположенной на стене. Юлий протянул руку, снял светильник и выругался: горячее масло обожгло пальцы. Солдаты переговаривались между собой, как вдруг в стену, осыпая легионеров каменной крошкой, ударили стрелы.

В длинной комнате с низким потолком они были не одни. Здесь находились еще три человека. Двое с ужасом смотрели на римских солдат, забрызганных кровью, третий был привязан к креслу. По одежде Юлий понял, что это римский гражданин. Лицо пленника покрывали синяки, тело истерзано, но глаза жили и светились внезапной надеждой.