Советник должен был проверить, не причастен ли ее отец к убийству диктатора, и мысленно проклинал все на свете, потому что в списке подозреваемых появилось еще одно имя. Осведомители доносили, что Цинна находится по делам на севере Италии, однако убийцу можно направить и оттуда.

Внезапно советник встал. Он гордился своей способностью мгновенно распознавать ложь; эта женщина просто глупа и ничего не знает.

– Не уезжай далеко от города. Где я смогу найти тебя, если понадобится?

Корнелия молчала, пытаясь справиться с приступом радости. Ее хотят отпустить!.. Куда направиться – в городской дом или в поместье Юлиев? Надо ехать в поместье. Там Клодия.

– Я буду за городом, в том поместье, откуда меня привезли.

Антонид кивнул, уже погрузившись в новые заботы.

– Мне очень жаль… такая трагедия… – с усилием произнесла Корнелия.

– Виновные пожалеют о содеянном, – жестко отрезал военный советник.

Корнелия заметила, что он снова пытливо смотрит на нее, явно не веря ее словам.

Немного постояв, Антонид вышел, тяжело ступая по мрамору пола. Девочка проснулась и, голодная, принялась хныкать. Ни няньки, ни кормилицы при Корнелии не было; она обнажила грудь и, стараясь не расплакаться, начала кормить ребенка.

Глава 7

Тубрук очнулся, буквально одеревенев от холода, который царил в темном каменном помещении. Он слышал, как вокруг него во сне шевелятся рабы. До рассвета было далеко, и все в узилище спали.

Когда они с Ферком разрабатывали план, этому краткому пребыванию в камере перед отправкой рабов за город Тубрук не придавал значения: мелкая, незначительная деталь. Ведь его могли схватить, пытать, убить во время покушения на Суллу! У него было столько шансов расстаться с жизнью и принять мучительную смерть, что день и ночь, проведенные в темнице с рабами, не воспринимались как нечто серьезное.

Тубрук огляделся. Даже в темноте он прекрасно видел тела спящих. Кандалы на руках соединялись тонкой цепью, позвякивавшей при малейшем движении. Отравитель Суллы пытался отогнать воспоминания далеких лет, но в памяти всплывали ночи, дни и годы беспросветного существования, от которого хотелось выть. Некоторые рабы стонали во сне – ничего тоскливее этого звука Тубрук в жизни не слышал.

Кого-то из них привезли из дальних земель, кто-то попал в рабство за долги или преступления. Существовала сотня способов превратиться в раба, но он точно знал, что хуже всего родиться рабом. Детишками они бегали и играли в счастливом неведении, а когда подрастали, то понимали, что у них нет другой судьбы, как работать до изнеможения или быть проданными другому хозяину.