Боль в голове нашла новую извилину, пробежала по ней, остановилась и постепенно сконцентрировалась в одной точке. Юлий надеялся, что там она свернется клубочком и успокоится. Не хотелось верить в страшную правду, но, похоже, теперь он обречен на приступы, при которых разум покидает тело. За месяц, проведенный в плену, молодой римлянин трижды перенес их. Боль в мозгу нарастает, потом взрывается ослепительной вспышкой – и наступает тьма… Приходишь в себя распростертым на полу, в собственном дерьме, с желтой пеной на губах, и хмурый Гадитик держит тебя обеими руками. Во время первого приступа Юлий чуть не откусил себе язык, и центурион сделал жгут из тряпок, чтобы в следующий раз вставить его между зубами.

На узкой лестнице, ведущей с палубы, послышались шаги, и изможденные узники повернули головы по направлению к двери. Должно быть, случилось что-то необычное, раз пираты решили нарушить унылое однообразие жизни пленников. Даже двое больных с усилием приподнялись, чтобы посмотреть, что произошло.

Появился капитан триремы, который по сравнению с отощавшими и грязными невольниками просто лучился здоровьем и чистотой. Достаточно рослый, он пригнулся, чтобы войти в камеру; следом за ним вступил пират с мечом и кинжалом в руке, охранявший хозяина.

Если бы не пульсирующая боль в голове, Юлий рассмеялся бы. Римляне обессилели от голода и неподвижности. Он поражался, как быстро одрябли мускулы без работы и упражнений. Кабера показывал им, как восстановить силы, но результата эти занятия пока не дали.

Капитан брезгливо фыркнул, заметив переполненное нечистотами ведро. Кожа на его лице загрубела от соленого морского ветра, вокруг глаз легли морщины – свидетели многолетних наблюдений за сверкающей поверхностью моря. Даже его одежда пахла соленой свежестью, и Юлию нестерпимо захотелось подняться на палубу и всей грудью вдохнуть свежий и чистый воздух моря.

– Мы достигли безопасного порта. Возможно, через полгода я получу выкуп и однажды ночью высажу вас на берег.

Пират помолчал, наблюдая за реакцией римлян. Услышав о свободе, те впились глазами в главаря пиратов.

– Нам надо обсудить деликатный вопрос – размер выкупа, – вежливым тоном продолжил капитан триремы. Очевидно, он получал удовольствие, унижая воинов, которые, будь у них силы, голыми руками разорвали бы его на клочки. – Выкуп не должен быть чрезмерно большим, иначе ваши близкие не смогут его выплатить. С другой стороны, вряд ли вы сообщите мне правдивые сведения о том, сколько ваша семья в состоянии дать. Вы меня понимаете?