– Прятаться? Мы обрабатываем землю, сражаемся с сорняками и вредителями, чтобы прокормить родных. Первые из нас пришли сюда, отслужив свое в легионах, доблестно отвоевав в чужедальних краях, получив наконец награду от сената – землю и покой. И ты смеешь говорить, что мы прячемся? Будь я помоложе, лично сошелся бы с тобой на мечах, ты, наглый сын шлюхи!

Юлий пожалел, что не осуществил свой изначальный план. Он понимал, что теряет инициативу, и уже открыл рот, чтобы возразить оппоненту. Однако его опередил один из мужчин, вооруженных топорами:

– Я хотел бы пойти с ними.

Старик вытаращил на соседа глаза. Челюсть его отвисла, в уголках губ собрались сгустки белой слюны.

– Пойти, чтобы тебя убили? Ты об этом подумал?

Мужчина с топором скривил рот, не обращая внимания на реакцию Парракиса.

– Ты всегда говорил, что это были лучшие годы твоей жизни, – спокойно напомнил он. – Когда вы со стариками напиваетесь, то без умолку рассуждаете о тех золотых днях. А у меня есть только возможность гнуть спину в поле от зари до зари. О чем я стану вспоминать, когда состарюсь? Что расскажу людям? Какое удовольствие зарезать свинью на праздник? Как сломал зуб о камень, оказавшийся в испеченном мною хлебе?

Прежде чем остолбеневший Парракис смог ответить, вмешался Юлий:

– Пожалуйста, оповестите жителей деревни. Я предпочитаю добровольцев – таких, как этот.

Гнев Парракиса испарился, и он внезапно сник.

– Эх, молодежь, – вздохнул он, похоже смирившись. – Все ищете развлечений. Я тоже был когда-то таким.

Старик повернулся к мужчине с топором:

– Ты хорошо подумал, парень?

– У тебя остаются Дени и Кам, они будут работать в усадьбе. Я тебе не нужен. Хочу увидеть Рим, – ответил молодой человек.

– Ладно, сынок. Но то, что я сказал, правда. Жить и работать здесь – не позор.

– Я знаю, отец. Я к вам вернусь.

– Конечно вернешься, мальчик. Здесь твой дом.

В этом селении нашлось восемь рекрутов-добровольцев. Юлий взял шестерых, отказав двоим по малолетству, хотя один из них вымазал сажей подбородок, надеясь, что это сойдет за признаки пробивающейся щетины. Двое новобранцев принесли луки. Можно было сказать, что начало экипажу корабля, который отправится ловить Цельса, положено.

На следующий день на рассвете отряд выступил в направлении берега.

Юлий старался унять распиравшую его радость и думать только о том, что еще необходимо команде. Золото, чтобы нанять корабль, еще двадцать человек и тридцать мечей, запас продуктов, чтобы добраться до крупного порта…