Пронзительно закричав, Светоний вдруг вскочил на ноги и принялся лупить себя ладонями:

– Помогите! Здесь что-то на земле!

Юлий быстро поднялся и, обнажив меч, вместе с остальными приблизился к костру. Краем глаза Цезарь с удовлетворением отметил, что Цирон остался на посту.

В отсветах костра они рассмотрели черную колонну невероятно крупных муравьев, которая текла по освещенному костром участку и исчезала в темноте. Светоний бесновался и рвал на себе одежду.

– Они сожрут меня! – визжал он.

Пелита шагнул к молодому офицеру, чтобы помочь. Как только его нога оказалась вблизи колонны муравьев, от нее отделился ручеек и мгновенно облепил ступню.

– О боги, уберите их! – закричал Пелита.

В лагере начался хаос. Новобранцы вели себя гораздо спокойнее, чем офицеры с «Ястреба». Муравьи кусали глубоко, словно крысы, а когда солдаты пытались оторвать насекомых, в плоти оставались головы с острыми жвалами, сведенными спазмом агонии. Пальцами извлечь их было невозможно, и тело Светония вскоре покрылось черными горошинами, а руки – кровью.

Юлий позвал Цирона, и тот своими мощными пальцами спокойно обобрал муравьиные головы с двух римлян.

– Они все еще на мне! Можешь их вытащить? – умолял Светоний.

Он стоял почти голый и трясся от ужаса, а Цирон неторопливо удалял с его тела последние головки насекомых.

– Жвала извлекают ножом. Разжать невозможно. Местные племена используют их, чтобы закрывать раны. Как швами, – спокойно рассказывал Цирон.

– Что это за твари? – спросил Юлий.

– Солдаты леса. Охраняют колонну на марше. Мой отец говорил, что они похожи на разъезды римлян. Если стоишь в стороне, они не нападут, а окажешься на их пути – запрыгаешь, как Светоний.

Пелита мстительно посматривал на колонну, все еще марширующую по лагерю.

– Их можно сжечь, – заметил он.

Цирон отрицательно покачал головой.

– Колонна бесконечна. Лучше убраться отсюда подальше.

– Ты прав, – согласился Цезарь. – Светоний, одевайся и будь готов к переходу. Своими ранами займетесь на новом месте.

– О, как больно! – простонал Светоний.