Сидя за столом в полутемной харчевне, Юлий впервые за год взял в руки чашу вина. Снаружи доносился шум римского порта, гул голосов навевал воспоминания о родном доме – особенно если закрыть глаза.

Пелита без церемоний осушил чашу и, перевернув ее вверх дном, высоко поднял и подержал над широко открытым ртом, чтобы последняя капля упала в глотку, затем поставил на стол и с сожалением вздохнул.

– Если б я был тут один и сам по себе, то продал бы доспехи и пил до посинения, – сообщил он. – Давненько не пробовал винца…

Остальные закивали, отхлебывая из чаш или выпивая их залпом. Вино они купили на последние деньги.

За столом сидело всего пятеро из отряда Цезаря. Остальные – и новобранцы, и офицеры с «Ястреба» – скрывались в нескольких милях от берега, хоронясь от патрулей. Пятеро, пришедшие в порт, должны были решить, куда двигаться дальше.

У первых же складов в порту их окружили легионеры, которые потребовали назвать себя и объяснить цель прибытия. Это было странно и неожиданно – за долгие месяцы плена и скитаний бывшие пленники начисто забыли о принятых в римских городах порядках. Но строгий приказ назвать имя и чин, произнесенный на латыни, быстро привел их в чувство, напомнив, что они достигли цели похода, то есть вернулись к цивилизации.

Рассказ о плене у пиратов вызвал недоверчивые взгляды – солдаты удивленно рассматривали начищенные доспехи и вполне приличные мечи вновь прибывших. Цезарь и его товарищи гордились тем, что сумели добраться до римского города в обличье воинов, а не грязных оборванцев.

– Когда появится квестор? – спросил Пракс у Гадитика.

Последний, как центурион, встречался с начальником римского порта и договорился, что тот придет позже в гостиницу у доков. Этот эпизод вызвал у товарищей Юлия некоторую неловкость. Все привыкли, что командует он, а здесь пришлось вспомнить о субординации. Светоний с трудом сдерживал довольную улыбку.

Гадитик отпил вина и поморщился – от терпкого напитка пощипывало воспаленные десны.

– Обещал быть к четвертому часу, так что время есть. Ему нужно послать доклад в Рим о том, что мы живы и здоровы. Уверен, он предложит нам места на одном из купеческих кораблей, плывущих в Италию.

Видно было, что Гадитик, как и остальные, погружен в раздумья и переваривает факт возвращения в цивилизованную среду обитания. На улице кто-то толкнул его в спину, и центурион едва не выхватил меч из ножен. Они слишком долго не были в городской толчее.

– Если хотите, плывите домой, – посмотрев на товарищей, спокойно сказал Цезарь. – Я же собираюсь продолжить.